Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
– Любопытно. – Сергей прищурился и уже с интересом поглядел на спутницу. – Никогда не думал, что геокешинг – такая познавательная игра.
– Выходит, так, – кивнула девушка, и черная прядь волос снова упала ей на лоб, делая ее почему-то загадочной, как Джоконда. Ивашов посмотрел на светящиеся цифры на панели машины.
– Уже смеркается. Не люблю ездить в кромешной тьме, когда свет фар встречных автомобилей слепит нещадно. Давай остановимся.
Рита не возражала. Они въехали в какой-то поселок, через дорогу от которого курчавился крымский лес.
– Я расплачусь, – заявил Ивашов. – Тем более твои покупки смехотворны. Ты что, питаешься йогуртами?
– Я не ем после шести, – ответила Рита немного кокетливо. – А на завтрак вполне сойдет.
Он не стал спорить:
– Хорошо. Пойдем поищем ночлег.
– Пойдем.
Выйдя из мини-маркета, они отправились по узкой немощеной дороге, змеей извивавшейся между домиками, совершенно пустой. Над ними в мягких июньских сумерках летали ласточки, откуда-то доносился убаюкивающий шум воды: видимо, недалеко протекала горная речка.
– Смотри! – Тонкий палец девушки указал на миленький двухэтажный домик, оплетенный виноградом. На калитке висело отпечатанное на принтере объявление: «Жилье». Ивашов легонько постучал в калитку, и оттуда сразу вынырнула женщина средних лет с допотопным начесом на медных волосах и такими длинными, накрашенными красным лаком ногтями, что они выглядели как кровавые когти. Про таких говорят, что они не знают возраста, не поддаются старости.
– Вы сдаете комнату? – поинтересовался он, и женщина кивнула так охотно, что Сергею показалось: начес на ее голове заколыхался.
