Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Они прошествовали по коридору, навстречу им сновали сотрудники – мужчины и женщины, некоторые с бумагами в руках, почти не обращая внимания на проходивших. Иногда кто-нибудь здоровался с Виталием, и он отвечал. Когда мужчины оказались в конце коридора, Виталий толкнул дверь с табличкой «Участковый».
– К Васильевичу мы не стучимся, – объяснил он, усмехнувшись. – Его это раздражает. Если Коля сильно занят, просто запирается – и тогда стучи не стучи. Не откроет – держу пари. Впрочем, что спорить, если мы все это знаем.
– Все верно, – раздался сочный бас, и Беспальцев, взглянув на участкового – щуплого невысокого мужчину лет пятидесяти, удивился, как он может издавать такие звуки. Геннадий был готов поспорить: если бы у Окоемова был слух, он точно бы пел в хоре.
– Познакомься, Коля. – Виталий кивнул в сторону Геннадия. – Это майор из Вознесенска, насчет тамошнего нашумевшего дела. Помнишь, убийство часовщика?
– Как не помнить, – усмехнулся Окоемов, блеснув водянистыми зелеными глазами. – Кроме него, убили еще и какого-то рецидивиста.
– Этот рецидивист по фамилии Будченко когда-то сидел с вашим подопечным Фисуном, – констатировал майор. – Я пришел к вам, чтобы узнать о нем подробнее.
– Очень интересно, – Николай сразу посерьезнел и надел очки, лежавшие на столе. – А почему вы интересуетесь именно им? Мало ли с кем сидел ваш Будченко… Или вы не все мне рассказали?
Виталий, махнув рукой обоим, тихо вышел, чтобы не мешать разговору.
– Да, я не все рассказал, – согласился Геннадий, пригладив волосы.
Окоемов наклонил голову:
– Вполне возможно.
Видя, что не совсем убедил его, Беспальцев продолжал дальше:
– Есть и еще кое-что. Оба умерли от остановки сердца. Я знаю, что удар в левую часть грудной клетки – это коронный удар вашего подопечного. Правда, он никогда не отвечал за убийство, потому что это было невыгодно начальству колонии.
– Значит, так, – Николай вздохнул.
– Что вы под этим подразумеваете? – поинтересовался следователь.
– Чаю хотите? – Не дожидаясь ответа, Окоемов плеснул кипятку в большую старую чашку с отбитой ручкой. Геннадий подумал: интересно, как из нее пить? Кипяток обжигает руки.
– Не обожжетесь, – успокоил его капитан. – Стекло прочное, да вы сами попробуйте.
