Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Какое-то шестое чувство подсказывало, что Фисун непременно появится ночью. Значит, его вызовут, и придется дежурить до утра.
– С чего ты взял, дорогой, что меня что-то удивит? – спросил Борис Александрович, сморщив нос. – В этой жизни я столько повидал, что меня уже ничто не удивляет. Жаль, что тебе испортят сон.
– Я уже привыкший, – вздохнув, Беспальцев поблагодарил за ужин и отправился спать.
Глава 24
Крым, наши дни
Навигатор, уверенно проложивший курс по прямой, привел путешественников в село Плотинное, и они, перекусив в одном из татарских кафе и там же припарковав машину, вышли на свежий воздух и оба вскрикнули от удивления: так поразительно красива была природа: на мгновение обоим показалось, что они попали в сказку.
Вдоль неширокой дороги друг за другом разместились четыре невысоких – не более трехсот метров – холма, вытянутых в одну линию.
Поразительно, но у них были одинаково ровные углы, и они напоминали египетские пирамиды.
– Ты заметил? – улыбнулась Рита и показала на «чудеса света». – Наши геокешеры получали задания найти сокровище в этих местах. Знаешь, они рассказывали очень интересные вещи. Тебе известно, например, что эти холмы в точности повторяют расположение звезд в созвездии Ориона? Местные жители говорят, что, если провести археологические раскопки и снять хотя бы несколько метров земляного слоя, можно обнаружить грани пирамид, сложенных из каменных блоков.
– Где же в таком случае археологи? – Ивашов прищурился, стараясь разглядеть на вершинах холмов хотя бы одного человека. Рита усмехнулась и махнула рукой:
– А археологи считают, что это все сказки. Ну похожи эти холмы на египетские пирамиды – ну и что дальше? Мало ли что на что похоже? Хотя в этом они не правы, – она сделала многозначительную паузу, сорвала какой-то желтый цветок с блестящими листиками, поднесла к носу и, выпачкавшись в желтой пыльце, расхохоталась: – Как же я любила мазаться пыльцой в детстве! Маму почему-то это раздражало: она считала, что, если я испачкаю пыльцой платье, пятно не отстирается.
