Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Его не атаковали наркодилеры, потому что не ждали от него прибыли: одна мать – где ей взять деньги? Он мог украсть их, чтобы доказать одноклассникам, что не хуже их, однако отдавал себе отчет, что может привыкнуть к наркотикам после первого укола и уже не вылезти из этой ямы. И оказался прав. Сколько хороших и умных ребят так и окончили свои дни либо под забором от передоза, либо в наркологической клинике, в ужасных мучениях. Неужели дядя Виктор уже тогда направлял парней-наркодилеров?
– Для вас наркоманы не люди, – процедил Сергей, не глядя в глаза Виктору.
Кондаков поморщился:
– Не взывай к моей совести, малыш. Это бесполезно. Люди могут расходиться во взглядах. У нас полярные взгляды на один и тот же вопрос.
Сергей ничего не ответил. Что можно было сказать? Да и зачем? Этого человека никто уже не смог бы переубедить.
– Но давайте пойдем дальше. – Улыбка дяди Виктора стала ледяной.
Ивашов покачал головой:
– Боюсь даже предположить.
– Да, угадать трудно, – согласился дядя Виктор. – Это карта, та самая золотая карта. Неказистая с виду, но очень ценная. Знаешь, чем она ценна? Тем, что на ней отмечены места в одесских катакомбах. Может быть, тебе неизвестно, что именно там спрятал сокровище Митька-Китайчик.
– Митька-Китайчик? – удивился Сергей.
– Да, этот криминальный авторитет был безумно богат, – кивнул Кондаков. – Просто немыслимо богат. Про таких говорят – как Крез."
"Когда он создал отряд, то решил не отдавать большевикам богатства, а спрятать их до лучших времен в одесских катакомбах. Многие годы пытались их отыскать, но ничего не получилось. Кое-кто знал, что Китайчик перед отправкой на фронт нарисовал карту, но она затерялась в бескрайних просторах так же, как и его часы.
