Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Откуда твой папа узнал о карте – не имею понятия, может быть, тоже от какого-то одесского фраера. Но, позволю заметить, я попросил его продать их только тогда, когда дела стали совсем плохи. – Он сделал скорбное лицо, но эта маска плохо сочеталась с хищным ртом и злым блеском в глазах. – Я рассказал своему другу о своем бедственном положении…
– Естественно, умолчав о наркотиках, – вставила Рита. Он галантно поклонился девушке:
– Естественно. Но, как оказалось, Олег уже знал, чем я промышляю, и категорически отказался продавать брегет.
– Наверное, так и поступают в таких вопросах, – твердо сказал Ивашов. Кондаков рассмеялся, раскатисто, демонически:
– Ну, тогда и я поступил, как настоящий друг, убив его. Согласись, я неплохо продумал детали убийства. Этот костюм Микки-Мауса… Проститутка Шахерезада, которой я заплатил, чтобы отвлечь ваше внимание.
– Зачем же было убивать Анфису? – скривился молодой человек.
– Если бы все было так просто… – задумчиво проговорил Кондаков. – Понимаешь, твой отец сказал: он оставит их тебе, и я не очень-то верил, что ты не в курсах и не водишь меня за нос. Якобы не нашел брегет – очень правдоподобное объяснение. Вот почему я решил порыться у Олега сам. О том, как незаметно проникнуть на его участок, а потом так же незаметно покинуть территорию, я знал: твой папаша сам посвятил меня когда-то в эту тайну – черный ход, сделанный так, на всякий пожарный.
Адвокат подивился его интуиции:"
"– И подставили меня, чтобы своевременно освободить и своевременно посадить, а еще больше для того, чтобы я, считая себя обязанным, держал вас в курсе, – продолжил он.
Виктор ухмыльнулся:
– Мог бы и не спрашивать. Только Боря знал, куда тебя понесло. Но Боря уже давно работает на меня. Лечение жены влетает ему в копеечку. Вот почему он не отказался от твоих трехсот тысяч.
