Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Узнав, куда ты поехал, я тут же рванул за тобой, прихватив несколько наркоманов, которые всегда мне помогали. Мы не упускали тебя из виду, дорогой, контролировали каждый твой шаг, пугая для того, чтобы ты был порасторопней. Узнав все о девице, которая так неожиданно стала твоей сопровождающей, я понял, что Олег действительно, как утверждал Прокопчук, прислал тебе зашифрованное послание, и только человек, набивший на них руку, может помочь в этом нелегком деле. Вот почему мы не особенно наступали вам на пятки, давали возможность найти часы.
Трое наркош-головорезов возникли, будто по взмаху волшебной палочки. По их мутным взглядам было видно, что они если не укололись, то травку точно покурили. У двоих в руках были ножи, третий же держал пистолет.
– Здесь их и прикончим? – деловито спросил третий с пистолетом. Виктор сжал губы, на лбу волнами собрались морщины.
– Здесь опасно, – наконец выдавил он. – Кто-нибудь может заметить. Сюда постоянно шастают туристы и искатели приключений. Возьмем их с собой и найдем тихое местечко.
Рита побледнела и прижалась к Сергею.
– И ты сделаешь это без стыда и совести? – спросил Ивашов, и Кондаков удивился, не увидев в его глазах и тени страха. – Хорошо, я готов, только отпусти эту девушку. Она не имеет ко мне никакого отношения.
Лицо Виктора вновь сделалось печальным, мелькнуло что-то, похожее на жалость.
– Нет, мой дорогой. – Он покачал головой. – Девушка слишком много знает. Она сама виновата, что ввязалась в эту авантюру. Не думаю, что ты не говорил ей об опасности.
Наркоман с пистолетом подошел к Сергею и ткнул его в спину:
– Идем.
– Ведите их к машине, – скомандовал Кондаков. – Заедем в лес. Тут, километрах в двух, есть чудесный лесок. Когда их тела найдут – если вообще найдут, – пройдет немало времени.
Наркоман снова ткнул в спину Ивашова:
– Ты слышишь, что тебе сказали? Спускайся к машине.
Адвокат виновато взглянул на Риту. Она была белее мела.
– Прости меня, – прошептал он. – Я должен был настоять, чтобы ты не ехала со мной. Но я не настоял…
Она ободряюще улыбнулась:
– Ты предупреждал меня. Виктор прав. Я сама захотела идти с тобой до конца.
– Я люблю тебя, – прошелестел он. – Ты слышишь? Я люблю тебя.
Девушка кивнула:
– Я знаю.
– Хватит телячьих нежностей, – крикнул худой наркоман со спутанными волосами.
