Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Время текло медленно, как всегда бывает, когда ничего не делаешь, а просто ждешь, но оно все равно текло, и, в очередной раз посмотрев на часы, Ивашов с неудовольствием заметил, что сидит возле отцовского дома сорок минут.
Черт возьми, что эта дамочка себе позволяет? Он нехотя достал мобильный и набрал номер Анфисы. В трубке раздались гудки, а потом металлический голос любезно сообщил, что время ожидания ответа истекло. Странно! Сергей тревожно выпрямился. Это еще что за шутки? Неужели наглая девица просто заснула и не слышит звонка? Ну ладно, пусть она только покажется…
Он вышел из салона машины, со злостью хлопнув дверью, и снова позвонил.
– Анфиса, где вы? – позвал хозяйку Сергей, подходя к бассейну, в который падали зеленые плоды сливы. – Вы прячетесь? Это неумно, поверьте.
И снова молчание и тишина.
– Дура! – выругался Ивашов и решительно вошел в дом, отметив про себя, что и эта дверь не заперта. Узкий коридор привел его в большую комнату, вероятно, гостиную, с дорогой мебелью, обитой натуральной кожей. Круглый стол был накрыт для легкого ужина: бутылка шампанского, два бокала, закуски, фрукты.
– Анфиса! – еще раз позвал Ивашов. – Я уже пришел, и мне чертовски хочется кушать. Да и выпить бы не мешало, если вы уже приготовили бутылку…
Он прислушался. Никаких следов Анфисы. В доме стояла такая тишина, что было слышно, как за стеклом жужжала муха. Сергей не мог объяснить, что потянуло его на второй этаж – точно не любопытство. Осторожно, пугаясь малейшего скрипа, он взбирался по гладким, лакированным ступеням.
"Она лежала здесь, возле разобранной кровати, ее лицо, белее мела, выделялось на новом паркете. Черные волосы намокли… Сергей сначала не понял, что это кровь, и, лишь прикоснувшись, в ужасе одернул руку. Красная липкая субстанция отпечаталась на пальцах.
– О господи! – Ивашов попытался прийти в себя и приложил палец к шейной артерии молодой женщины.
