Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
– Думаешь, она что-то знает? – усомнился Горемыкин.
– Почему бы не проверить? – Майор щелкнул пальцами и провел ладонью по столу. – Рабочий день заканчивается, Андрюша. Иди домой. Мы так редко приходим домой вовремя…
– Я думаю, может, ковать железо, пока горячо? – спросил Андрей и потрогал кончик носа. – Может, сейчас к Соне этой смотаемся?
Геннадий покачал головой:
– Поздно, все завтра, мой дорогой."
"– Есть завтра, – обрадовался Горемыкин и побежал в свой кабинет. Майор неторопливо собрался, закрыл дверь и, отдав на входе ключ дежурному, вышел из душного здания на свежий, пахнувший сыростью воздух.
– Решено, иду в ближайший, – сказал он сам себе и, смахнув с рукава капли дождя, бусинками блестевшие на серой материи, побрел по мокрому тротуару.
Глава 12
Южноморск, наши дни
Как ни говорил себе Сергей, что точность в данном случае неуместна и лучше всего проучить эту наглую особу, ровно в семнадцать он стоял перед отцовским особняком из красного камня, выстроенным без соблюдения определенного стиля (по словам матери, Ивашов-старший никогда не интересовался архитектурными стилями и предпочитал удобства и свой вкус моде).
Пригладив волосы и отметив про себя, что вылил на лицо слишком много одеколона, Ивашов нажал кнопку звонка, ожидая услышать голос охранника или самой Анфисы, но ему никто не ответил.
