Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
"
"Улыбнувшись своим мыслям, которым – кто знает, – может, и суждено сбыться, следователь потрогал воду, поморщился: она совсем остыла. А что он хотел? Почти полчаса проговорили. Он снова сунул шнур кипятильника в розетку и взял печенье. Оперативники вошли в кабинет, когда следователь надкусил квадратик печенья, почувствовав голод. Может быть, оттого, что вспомнил, как они с Ревенко ели в ресторане на набережной?
– Хорошо пришли, таки да, – по-одесски проговорил Вдовин. – На чаек, так сказать. Ты ведь угостишь, верно?
– А чаек у вас имеется? – недовольно буркнул Геннадий.
– Да не будь жадюгой! – усмехнулся Горемыкин. – Принесу тебе завтра чайку, да не какого-нибудь, а цейлонского. Моя где-то раздобыла несколько пачек.
– Ладно, оглоеды, садитесь, – Беспальцев достал два стакана и поставил перед ними. – Так и быть, угощу, кроме того, у меня хорошее известие. Я позвонил в колонию, где отбывал наказание Будченко. Начальник тамошний – мой хороший знакомый.
– Не скажу, что это хорошее знакомство, – скаламбурил Максим и загреб несколько печенюшек. – Ладно, рассказывай, что он тебе сообщил.
Беспальцев, не торопясь, будто получая удовольствие, насыпал в чистый заварочный чайник крупнолистовой черный чай, залил кипятком и изрек:
– Георгий из Одессы, сокамерник Будченко, – это Георгий Фисун по кличке Жора-Одессит. За убийство никогда не привлекался, но в колониях, где он отбывал наказание, частенько умирали заключенные, причем экспертиза не выявляла никакого насилия: у несчастных просто останавливалось сердце.
Оперативники переглянулись, их глаза загорелись, лица зарумянились.
– То есть ты хочешь сказать, что это и есть наш убийца? – обрадовался Горемыкин. Беспальцев взъерошил жидкую шевелюру:
– Может, наш, а может, и нет. Я же сказал: никто никогда не признавался, что был свидетелем, как Жора убивал. Как вы понимаете, это тертый калач, и с ним придется много поработать, чтобы выбить признание.
– Что это ты не представляешь? – В кабинет ввалился судмедэксперт Панков собственной персоной. – О, чайком пахнет. Будь другом, угости.
– Вы что, договорились? – притворно рассердился майор. – Чай почти кончился, а они толпой идут."
"– А я тебе, как цыганка на Привозе, всю правду расскажу, – запел Панков. – Я хоть и без чая, зато не с пустыми руками пришел.
