Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
С металла информацию трудно собирать.
– Нет у меня, – пробурчал судмедэксперт, но цыганка не поверила:
– Есть, я знаю. Много есть. В дальнюю поездку собираешься. Неужели рубля жалко? Он тебе погоды в Москве не сделает, рубль-то этот несчастный.
Дальше произошло то, что Панков помнил смутно. Он будто погрузился в какой-то сон и уже автоматически выполнял команды страшной черной женщины. Она вырвала волос из его головы, намотала его вокруг его большого пальца, и судмедэксперт, сам не ведая, что творит, достал кошелек… Стоит ли говорить, что когда он пришел в себя, кошелек лежал на асфальте, зияя раскрытой черной пастью, совершенно пустой.
– Все расскажу в купе.
Что произошло в купе – об этом он всегда умалчивал, но коллеги понимали, что супруга Панкова провела с ним беседу. С тех пор он, встречая цыган на улице, обходил их стороной.
– Знаю, что не веришь, – примирительно сказал Геннадий, чтобы не злить Дмитрия Степановича, не вызывать печальных воспоминаний.
– Если прибавить сюда пальчики, то можно с уверенностью сказать: мы поймали убийцу, – обрадовался Панков. – Кстати, об том ударе нам рассказывали в институте в далекие времена моего студенчества.
"– Вот, довелось, – усмехнулся Беспальцев. – Ребята, я составлю ориентировку на Фисуна для наших одесских коллег. Мне кажется, что он не скрывается – слишком уверен в себе. Возьмем его без лишнего беспокойства, если он раньше что-то не пронюхает.
– Добро. – Дмитрий Степанович встал и потянулся, как сытый кот. – Вкусный у тебя чаек, Гена.
