Автор
Рябогого лица глава медленно оглядывался вокруг, напряженно размышлял. Как это случилось? Его верный отряд чуть не погубил его в стремлении помочь бежать партизанам. Теперь он ясно понимал: приход к Фомину был ошибкой. Но когда-то казалось, единственный выход – продолжать бороться и уйти из войны....
Хорошо, что картошка и лук у нее свои, с огорода, картошечка рассыпчатая такая после варки, маслицем заправишь – за обе щеки трескает внученька.
Так, в своих мыслях, женщина простояла больше двадцати минут, а потом, с трудом оторвавшись от ствола, удивленно огляделась по сторонам. Странно, но часовщик не появлялся. Может быть, отправился к племяннице? Да нет, как-то он разоткровенничался с ней и рассказал, что в дом к племяннице ни ногой – мужа ее не терпит.
Эмилия Ефимовна снова подошла к крыльцу соседа и посмотрела на окно, завешенное белым тюлем.
"– Моисей Григорьевич, вы где?
Тишина, страшная, липкая, окутала ее, словно паутина, и соседка почувствовала дрожь в коленях.
– Моисей Григорьевич! Что с… – споткнувшись о что-то, лежавшее на полу, женщина остановилась как вкопанная. Часовщик лежал на ковре, неестественно подогнув правую ногу, широко раскрытые невидящие глаза уставились в потолок. Соседка охнула и побежала в сад, хромая, как подстреленная птица.
– Гольдберга убили! – истошно закричала она, и в ответ ей каркнула ворона. – Убили, убили!
Эмилия Ефимовна заскочила в свой дом и, схватив трубку телефона, быстро принялась набирать короткий номер.
– Человека убили! Скорее приезжайте!
Глава 2
Южноморск, наши дни
Сергей Ивашов бегло пересмотрел дело, с которым собирался выступать в суде, и взглянул на большие стенные часы, оставшиеся от прежнего арендатора офиса, тоже адвоката. Его всегда удивляло, почему предшественник вынес все, что приобрел за пять лет работы, оставив только эту вещичку? Может быть, она не вписывалась в интерьер его нового загородного дома? Или они мешали ему спать, добросовестно отбивая каждый час? Как бы там ни было, Сергей не возражал.
– Все, дорогие мои, рабочий день окончился. Мой, по крайней мере.
Часы ответили дружелюбным тиканьем.
