Автор
В книге "Бриджертоны: Вторые эпилоги", джертоны" мы видим новую перспективу на отношения герцога Саймона и Дафны. Когда он отказывается принимать письма отца, Дафна берет их в довесок, понимая, что когда-нибудь он может изменить мнение. В конце книги она предлагает их Саймону для того, чтобы он сам решил открыть или нет. Это решение добавляет новой тонкой сладостью к уже завораживающей истории Бриджертоны....
Кажется, она поменьше, чем все остальные, – заметил Грегори и улыбнулся жене.
– Близнецы всегда маленькие, – ответила повитуха.
– О, разумеется, – прошептал счастливый отец.
– А мне они маленькими не показались, – пожаловалась Люси и попыталась приподняться, чтобы взять другую малышку, но руки ее не держали.
– Я так устала, – прошептала она.
Повитуха нахмурилась:
– Роды были не такими уж долгими.
– Но она произвела на свет двух детей, – напомнил Грегори.
– Да, но у нее уже их столько было. Роды проходят легче с каждым разом, – отрезала повитуха.
– Мне нехорошо, – прошептала Люси.
Грегори передал младенца служанке и наклонился к жене:
– Что случилось?
– Она побледнела, – услышала Люси встревоженный голос Гиацинты.
Но голос золовки почему-то был тоненьким и доносился будто из длинной узкой трубки.
– Люси? Люси?
Она попыталась ответить и даже думала, что у нее получилось. Но не знала, шевелятся ли губы, и уж точно не услышала собственный голос.
– Что-то не так, – резко и испуганно произнес Грегори.
– Ушел. Его вызвали к другой роженице… к жене стряпчего.
Люси силилась открыть глаза, желая увидеть лицо мужа и заверить его, что с ней все хорошо. Вот только это было не так. Боли она почти не чувствовала, во всяком случае тело ныло не сильнее, чем обычно после родов. Люси не могла описать свои ощущения, просто что-то пошло не так.
– Люси? Люси! – Голос Грегори прорвался сквозь туман. Муж сжал ее руку и потряс.
Люси хотелось его успокоить, но она словно находилась где-то далеко.
Все не так уж плохо, если не шевелиться. Возможно, сон…
– Что с ней случилось? – требовательно спросил Грегори. Младенцы пронзительно орали за его спиной, но, по крайней мере, розовые малышки извивались, а вот Люси…
– Люси? – Он настойчиво пытался ее дозваться, но в голосе слышался страх. – Люси?
Лицо жены побелело, губы были обескровлены. Она не потеряла сознания, но никак не отзывалась.
– Что с ней?
Повитуха бросилась к изножью кровати, заглянула под покрывала и вскрикнула. Ее лицо стало таким же бледным, как у Люси.
Грегори опустил глаза и успел заметить алое пятно на простыни.
– Принесите мне еще полотенец, – потребовала женщина, и Грегори повиновался без разговоров.
– Мне нужно еще. Давайте, поспешите! – мрачно приказала она, сунув несколько тряпок под бедра роженицы.
– Я принесу, а ты оставайся, – предложила Гиацинта.
