Автор
В книге "Бриджертоны: Вторые эпилоги", джертоны" мы видим новую перспективу на отношения герцога Саймона и Дафны. Когда он отказывается принимать письма отца, Дафна берет их в довесок, понимая, что когда-нибудь он может изменить мнение. В конце книги она предлагает их Саймону для того, чтобы он сам решил открыть или нет. Это решение добавляет новой тонкой сладостью к уже завораживающей истории Бриджертоны....
Ее хватка слабела, напрягаясь, лишь когда повитуха массировала особо энергично.
И тут пальцы Люси разжались."
"Грегори перестал дышать и с ужасом посмотрел на повитуху, которая все еще стояла у кровати и с мрачной решимостью продолжала свои манипуляции. Та вдруг остановилась, прищурилась и отступила, но ничего не сказала.
Гиацинта застыла, все еще держа в руках полотенца.
– Что… что… – Сестра Грегори говорила так тихо, что даже не смогла закончить предложение.
Повивальщица дотронулась до окровавленной постели рядом с Люси и сообщила:
– Кажется… все.
Грегори взглянул на пугающе неподвижную жену, а потом на повитуху. Он заметил, что женщина дышит свободнее, чего не позволяла себе, пока занималась молодой матерью.
– Что значит «все»? – едва выдавил он.
– Кровотечение прекратилось.
Грегори медленно повернулся к Люси. Что значит «кровотечение прекратилось»? Разве так происходит не всегда?
Почему же повивальщица просто стоит на месте? Разве она не должна что-нибудь делать? И разве он не должен что-нибудь делать? Или Люси…
Грегори снова обратил внимание на повитуху, чувствуя, как в душе нарастает тревога.
– Ваша жена жива, – быстро проговорила та. – По крайней мере, мне так кажется.
– Вам так кажется? – переспросил Грегори погромче.
Повитуха пошатнулась. Она была вся в крови и выглядела измученной, но Грегори было наплевать, даже если она с ног свалится от усталости.
– Помогите Люси, – потребовал он.
Повивальщица взяла больную за запястье, чтобы нащупать пульс. Кивнула, уловив ритм, а затем заявила:
– Я сделала все, что могла.
– Нет, – отрезал Грегори, не желая верить, что на этом все. Всегда можно что-то сделать.
– Нет! – снова повторил он. – Нет!
– Грегори, – прервала Гиацинта брата, коснувшись его плеча.
Он стряхнул ее руку и угрожающе навис над повитухой:
– Сделайте же что-нибудь! Вы должны что-то сделать!
– Она потеряла очень много крови, – ответила повивальщица, привалившись к стене. – Нам остается только ждать. Я не знаю, как все сложится. Некоторые роженицы поправляются, а другие… – Она замолчала.
Грегори сглотнул. Обычно он был довольно сдержан и не выходил из себя, но сейчас его снедало желание взорваться, завопить, заколотить по стенам, найти способ собрать всю эту кровь и залить обратно в Люси…
Он едва мог дышать под гнетом этих эмоций.
Гиацинта тихонько подошла к брату и взяла его за руку.
