В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
Шамхан нарочно отправляет его туда, чтобы менты не взяли за жабры… Что ж, он правильно делает.
– А Марину можно взять?
– Нет, брать ее с собой пока не надо. На твою бригаду все документы уже готовы, сегодня вечером вылетаете. Сразу после дела в аэропорт. А ее мы потом отправим. Месяц потерпишь?
Аслан кивнул. Он знал, что Шамхан – человек слова, не обманет, не подведет. И с ним самим ничего не случится. Если, конечно, ответная пуля не прилетит. Но это вряд ли. В бою побеждает тот, кто стреляет первым. Пока русские сообразят, что происходит, от них живого места не останется.
– Да, конечно.
– Ну что, вперед?
– Вперед.
– Да хранит тебя Аллах!
Бригада у Аслана небольшая – он сам и четверо бойцов, включая водителя. Но это – пять автоматов. И десять гранат, по две в каждую руку.
Оружие лежало в багажнике, и, как только проехали Кольцевую, Аслан распорядился разобрать автоматы и оборонительные гранаты «Ф-1». Жаркий разговор будет со Спартаком, без головы он сегодня останется и без своих «спартанцев».
Машина проехала рынок и свернула на дорогу, что вела на пустырь. Это был целый тракт шириной со взлетное поле. Счищенный снег крутыми отвалами лежал на обочине. Эти отвалы стенами ограждали широкую дорогу, из-за них не было видно ни рынка, ни города. Значит, никто не увидит, как Аслан откроет огонь по русским.
А эти смертники уже здесь. Стоят, вытянувшись в цепь, от одного отвала до другого. Холодно им, в шапках все. Ничего, сейчас они вообще ничего не будут чувствовать.
Анвар жмет на тормоза, машина с заносом разворачивается к русским правым боком, останавливается. Расстояние до цели – метров тридцать. Как раз столько, чтобы добросить гранату. Аслан спешил: он очень боялся, что русские разбегутся. И еще нервничал. Что ни говори, а не каждый день приходится убивать людей…
Но русские стоят на месте, не шелохнутся. Ждут, когда Шамхан выйдет к ним на переговоры.
Аслан выскочил из машины, дождался, когда его бойцы займут места, и первым нажал на спусковой крючок. Выплевывая гильзы, автомат с грохотом задергался в руках. Но Аслан держит его крепко, он не позволит ему вырваться. И стрелять он умеет. И бойцы его знают свое дело. Трассирующие пули врезаются в русские тела, вырывают из них куски плоти.
