В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
А тебе пинка под зад… Короче, будущее у тебя есть только со мной. И за это будущее нужно бороться… Если еще короче, то ты должна убить Спартака.
– Не, я не могу!
– Почему?
– Я боюсь… И стрелять не умею.
– Стрелять буду я… Мы же теперь, считай, муж и жена. А муж и жена – одна сатана. Ты всего лишь усыпишь Спартака. Он вернется из больницы, ты нальешь ему бокал вина, добавишь туда снотворное. А когда он уснет, к вам в гости приду я. С пистолетом… Ты всего лишь усыпишь Спартака. Но ты должна понимать, что станешь соучастником убийства.
– Я боюсь.
– А ты не должна бояться. Ты должна понимать, что нам нужно переступить через труп Спартака, чтобы идти в светлое будущее…
– Только усыпить?
– Да, только усыпить.
Хазар показал ей склянку, на дне которой лежала одна-единственная таблетка. По большому счету, это действительно было снотворное; правда, после него в Спартака уже не надо будет стрелять. Это был токсиферин, отрава на основе змеиного яда. Спартак умрет очень быстро, а после вскрытия врачи подтвердят смерть от острой сердечной недостаточности.
– Все равно боюсь, – мотнула головой Жанна.
– Помни о нашем будущем.
– Мне нужны гарантии.
– Какие?
– Я понимаю, ты сделал мне предложение, но этого мало. Сейчас мы поедем в загс.
– Договорились.
– Подаем заявление, и нас расписывают.
– Но так нельзя!
– Можно. Если есть деньги. А они у тебя есть!
– Э-э… Ну, если ты настаиваешь…
Хазар отчаянно махнул рукой. Если Жанне нужны гарантии, он готов их предоставить.
В загсе их расписали в тот же день, это оказалось совсем не трудно. Но свадебные торжества Хазар обещал ей только после поминок по «невинно убиенному» Спартаку.
А вечером того же дня они уехали в Репчино. Оказалось, что Спартака уже выписали из больницы и уже сегодня Жанна могла стать его персональным «Сальери».
5Станислав Павлович ощупал шишку на переносице, отек над правым глазом, уныло вздохнул. Но на Спартака посмотрел весело. И водка в стакан полилась бодро и раздольно.
– Да, парень, наломал ты дров… Ну ладно, мне в рейс еще не скоро. До этого времени заживет…
Облажался Спартак. Всей головой нужно было думать, а не отдельными ее частями. Тогда бы он вспомнил, что из рейса вернулся отец Юли.
