В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
А то, что порно нет, так она уже наученная, потому и заменила кассету после вчерашних плясок.
Только он лег на диван, подложив под затылок руку, как появилась Юля.
– Тебе нельзя телевизор смотреть. И читать тоже.
Действительно, врач не рекомендовал напрягать зрение. Но плевать он хотел на эти советы. И Юля пусть не лезет к нему…
– Я буду слушать, – миролюбиво произнес Спартак.
Он закрыл глаза и медленно выпустил из легких воздух. Вот он входит в состояние покоя, сейчас на него навалится дрема…
Но спать вдруг захотелось на самом деле.
За окнами уже темнело, когда он проснулся. В комнате сумерки, из кухни слышны голоса. Юля с кем-то разговаривает… Ну вот, мужика привела, пока Спартак спал. Надо бы ей сказать, что сейчас он уйдет, чтобы не мешать ей. Может переночевать и в своем вагончике.
Но на кухне мужчин не было; там за столом, на ближайшем к двери стуле сидела красавица-блондинка. Волосы распущены и распушены, персикового цвета кофточка из нежной шерсти, джинсовая юбочка – плечи открыты, ноги обнажены чуть ли не по всей длине.
Спартак вовремя почувствовал, что нижняя челюсть поехала вниз. Сломанная челюсть, которую нужно было беречь от таких вот потрясений. И мозг у него ушибленный, за ним тоже нужно следить, чтобы не взорвался.
Девушка заметила, какими глазами смотрит на нее Спартак, снисходительно, если не сказать, надменно усмехнулась.
– Спартак, познакомься, это Жанна, – чуточку смущенно, но без ревности представила его Юля.
А ведь она должна была заметить, какое впечатление произвела на него ее гостья.
Жанна… Впервые увидев эту девушку, бригадир почему-то подумал, что имя у нее такое же необычное, как и она сама. Редкое имя гармонировало с ее редкой красотой…
Надо будет как-нибудь объяснить Юле, что с ней он познакомился из-за Жанны.
– Спартак, – кивнул он.
В горле вдруг запершило, под ложечкой засосало, и под коленями вдруг образовалась пустота.
– Я уже поняла, что ты Спартак."
"Жанна смотрела на него с неприязненной насмешкой. Не нравился он ей: не красавчик, лицо в подживших ссадинах и шрамах, неумытый, помятый, и одежда не фонтан… Так и не успел обзавестись солидным прикидом.
