В жестокой футбольной битве на поле действия становятся неважны обычные правила: вопли и стоны разносятся по скромному дворянскому сельсовету. Спартак, словно царь в своем кремлевском троне, подставляет левую руку для защиты головы, которая уже не может ожидать мяча для лапты, а готова рассыпаться как городошная фигура....
– Ну, если надо…
Если парень не стремится быть правой или хотя бы левой его рукой, то пусть будет рядовым бойцом. Каждый сам выбирает свою судьбу. А лучше пусть будет старшим бойцом. Если Бабай не тянет на сержанта, то ефрейтором быть обязан."
"– Поедешь, – кивнул Спартак. – На вокзал Мартына проводишь и его пацанов тоже. Узнаешь, как и куда ехать. А потом сюда вернешься. Пока Мартын договариваться будет, мы еще бабок соберем. Ты их отвезешь…
– Это правильно, – улыбнулся Мартын. – За один день мы не договоримся.
– Хотелось бы.
– Это, нам бы приодеться чуть-чуть…
Мартын провел всеми десятью пальцами по своей дрянной куртке, пяткой правой ноги коснулся левой штанины. Вид у него действительно неважный. Да и у остальных пацанов тоже.
– Несолидно смотримся, – продолжал он. – Торгаши косятся. Если бы не знали, как мы московских сделали, хрен бы отвалили. И солдаты всерьез не примут. Жизнь такая, по одежке у нас встречают…
– Будет вам одежка.
– Нам бы куртки кожаные…
– Хорошо, пусть будет кожа, – кивнул Спартак. – Только ехать сегодня…
Ему бы и самому не мешало прикид сменить, хотя бы для солидности. Но это дело десятое. Главное сейчас – оружие, а все остальное потом.
Мартын уже знал, где что продается, поэтому резину не тянул. И куртки кожаные взял, и джинсы с батниками, и еще цепи взял – правда, не золотые, а латунные, но тоже ничего. Хотелось парню выглядеть круто, но разве он этого не заслужил? Жизнью ведь рисковал, отбиваясь от московских.
Мартын с пацанами отчалил вечером, когда рынок уже опустел. Только Юля оставалась в своем ларьке. Она ждала Спартака, и тот к ней заглянул.
Дел на сегодня больше нет. Пацаны уже отдыхают, для этого у них два совмещенных ларька, наглухо задраенных со стороны улицы, рядом с недостроенным кафе. Это своего рода штаб-квартира команды; там и обеды-ужины можно готовить, и ночевать. А днем – рынком оттуда рулить. И нужно.
– Что-то ты невеселый, – заметила она, когда он закрыл за ней дверь.
– Да дела…
Шесть бойцов у него под рукой. Всего шесть. Нет смысла держать здесь всю толпу. И людей это будет отпугивать, и не прокормишь всех. Угрюм сейчас в Знаменке; он, если вдруг что, соберет пацанов, подгонит их к рынку. Может, и княжевские подключатся. Спартак показал им, какую барахолку можно прибрать к рукам, но они пока не решаются взять ее в оборот, поэтому разъехались по домам.
