– Затем, что, если ты не хочешь проблем… – он сделал паузу, – измени свои показания, из-за тебя у меня могут возникнуть сложности!
– Так это же прекрасно! – оскалилась я, имея в виду гипотетические проблемы мэрша, и все же вывернулась из его хватки. Правда, руку обожгло болью, но это мелочи. Боль я умела терпеть.
– Не стоит со мной ругаться…
– А я не ругаюсь, просто не люблю врать. И не нужно мне угрожать!
– Ты пожалеешь! – выплюнул он. – Мой предмет ты никогда не сдашь.
– Я умею быть настойчивой, – ощерилась я и снова, закипая от злости, пошла дальше. Какой же противный мэрш! Надеюсь, остальные не такие же.
Решила сделать большой круг по территории академии, чтобы успокоиться. Не хотелось бы сорваться на ком-нибудь другом.
В комнате была не только Китти, но и близнецы. Вот уж кого я не ожидала увидеть.
– Флави, ты где была? – взволнованно кинулась ко мне соседка, но не добежала и зажала нос. – И чем от тебя так пахнет?
– Грифоном, – мрачно отозвалась я.
– А что ты делала у грифонов? – осторожно поинтересовался Рон.
– Меня наказали, теперь я грязная, пахну грифоном и очень хочу в душ. Можно я туда, а потом поговорим?
– Хорошо, – кивнула Нора. – Мы ждем тебя, чтобы идти в столовую вместе.
– Не ждите, – отозвалась я. – Я присоединюсь к вам позже.
Китти посмотрела на меня с сомнением, но зов еды победил, и я осталась одна. Значит, после душа смогу попробовать воплотить в жизнь свой план. Если, конечно, Сильха не окажется в комнате. Если он будет там, ничего страшного. Подожду до завтра. Я умею быть терпеливой, когда на кону стоит позор белобрысого.
То, что мой план трещит по швам, я поняла очень быстро. В академии было людно. Даже не просто людно. Очень людно. Сэршелы шли в столовую, возвращались из столовой, болтали в коридорах, и пробраться незамеченной к двери в чужую комнату в мужском крыле было невозможно.
Я уже выяснила, где именно живет Сильх. Два раза прогулялась по коридору мимо заветной двери и поняла, что таким способом я к нему не попаду. Но всегда есть альтернативный путь. И я с этими мыслями устремилась на крышу. Но даже здесь был народ, правда, не так много.
На улице уже почти стемнело. В окрестностях Порнада ночь наступала резко и быстро, раньше, чем в Холмах. А тут, говорят, в некоторые зимние дни солнце показывалось всего на пару часов. Вот когда меня однозначно накроет депрессия! Но это не повод думать об этом сейчас.
Крыша была большая и темная.
