Колл мастерски добавил последние детали своему роботу перед тестированием. Гараж стал не просто местом для разработки, но и схваткой между механическими героями. Вскоре один из них неожиданно уничтожится в куче металлических осколков.
Колл, к его немалой досаде, встал в пару с Алмой, тогда как Аарон – с Тамарой. От идеи прикоснуться к душе человека, которого он едва знал, у него похолодело на сердце, руки начали дрожать, и чувствовал он себя весьма странно.
Но попробовать было нужно. Он закрыл глаза и попытался сделать все так, как она рассказывала, для начала увидеть ее душу, как у него уже выходило с Аароном. Но на этот раз все было по-другому. Аарон был одним из его лучших друзей. Сейчас же процесс напоминал игру в прятки в полной темноте, когда приходится хвататься за все подряд.
Она упала на гору подушек, что мастер Руфус перенес сюда из какой-то другой части Магистериума.
Колл перевел взгляд и увидел, как Аарон подхватил изящно покачнувшуюся в обмороке Тамару. Он не отпускал ее, и уже через секунду ее веки задрожали и открылись, девушка засмеялась и, выпрямившись, улыбнулась Аарону.
Руфус поспешил к Алме.
– Она все еще без сознания, – сказал мастер. – Но она в порядке. – Руфус все еще был мрачен. – Отличная работа, дети.
У Колла получилось. Он стукнул по чужой душе. Но приятного в этом ничего не было.
* * *Наступила пятница. Коллам проснулся от того, что Хэвок вылизывал его голую ступню, и это было противно и щекотно. Колл перевернулся, все еще не до конца проснувшийся, и спрятал ноги под одеяло, надеясь тем самым их защитить. Но лишь вынудил Хэвока запрыгнуть к нему на кровать и начать вылизывать его лицо.
– Уйди – ммф! – перестань! – отплевываясь, застонал Колл, прикрывая голову одной рукой, а второй отпихивая волка. Иногда он думал, что лучше было не знать, где периодически бывал язык Хэвока.
Натягивая форму, он, все еще сонный, подумал, что если стукнуть по душе Хэвока, то можно поспать еще минут пятнадцать, но решил, что с души Хэвока хватает и того, что она охвачена хаосом.
Колл вывалился в общую комнату и побарабанил по двери Тамары. Была ее очередь сопровождать его на утренней прогулке. Изнутри послышался стон, и несколькими минутами спустя она, с глазами, такими же мутными, как у него, открыла дверь.
