Колл мастерски добавил последние детали своему роботу перед тестированием. Гараж стал не просто местом для разработки, но и схваткой между механическими героями. Вскоре один из них неожиданно уничтожится в куче металлических осколков.
Вспомнил элементаля и его жуткие глаза, что пялились на него сквозь темноту, вспомнил, как его когти вонзались ему в кожу. Перебрал в памяти все события прошлого года и все, что касалось их неудачной попытки вернуть алкахест, но о чем они так и не рассказали мастеру Руфусу. Ему стоило признаться ему еще тогда. Но он так и не смог.
– Я ничего не знаю. У меня нет никаких секретов, – сказал Колл мастеру Руфусу. – Я открытая книга.
Глава 9
Следующие несколько дней были скупы на события. Коллу не нравились их новые комнаты, где он чувствовал себя скорее как в гостинице, чем дома.
Его неприятие комнаты только усилилось, когда Тамара вытащила из-под ножки своей кровати фотографию. На ней был запечатлен Дрю, улыбающийся фотографу и положивший одну руку на плечи мастера Джозефа. Дрю выглядел еще совсем мальчишкой – может, лет десять – и совсем не напоминал то чудовище, что мучил Аарона ради забавы. И мастер Джозеф на снимке был похож на одного из тех пожилых пап, что хотят, чтобы их дети читали книжки с картинками на французском.
Колл не смел отвести взгляд от фотографии. От нее был оторвал кусок сбоку, но по оставшейся руке и части голубой рубашки было ясно, что изначально там стоял еще один человек. По рукаву рубашки тянулись черные полоски. На одно страшное мгновение Колл подумал, что, возможно, он смотрит на руку Врага Смерти, но затем вспомнил, что Константин Мэдден умер в то время, когда Дрю только родился.
Но не только новизна комнат, потеря Мири и фотография действовали Коллу на нервы. Ему не нравилось, как на него стал смотреть мастер Руфус. Не нравилось, как Тамара постоянно с тревогой оглядывается через плечо. Не нравилась морщина между бровями Аарона, что не желала разглаживаться. И особенно ему не нравилось то, что друзья не оставляли его ни на секунду.
