Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
Оставила детей и утопилась в своём горе.
На смену обиде за детей пришла злость. Колючая, ядовитая. Она захлестнула меня горячей волной и, казалось, пропитала каждую клеточку пламенем ярости. Снова ком подступил к горлу, но я быстро его проглотила и взяла Кирюшу за руку.
— Останови здесь, нам в магазин надо! — почти рявкнула на Варламова, а тот быстро глянул на меня в зеркало и аккуратно свернул на парковку супермаркета.
— Яна, Кир, идём, — скомандовала стальным тоном, чтобы дочь от обиды сейчас не встала на дыбы.
Мне срочно нужно уйти подальше от Варламова… Иначе не выдержу. Просто в лицо ему вцеплюсь. А снова устраивать скандал при детях совершенно не хотелось. Правда, сдерживалась уже с трудом.
Как всегда он решил всё сам. Сам пришёл к выводу, что детей нужно переводить в другую школу, сам всё устроил… И хоть в этом случае он поступал правильно, но тот факт, что моего мнения даже не спросил, слишком напрягал. Ведь я мать, я должна принимать участие в жизни своих детей. И то, что мы теперь не вместе, не даёт ему права вышвыривать меня на обочину, так, словно я теперь никто.
Всё это кипело во мне, бурлило, требовало выхода. Мне хотелось высказать ему всё, что думаю, но очень боялась реакции на это Яны и Кира. Если сын ещё хотя бы попытается меня понять, то дочь явно не настроена на примирение. Сейчас будет достаточно всего одной искорки, чтобы вспыхнуло пламя, которое не потушить."
"Вышли из машины и направились к зданию, что, несомненно, понравилось сыну.
— Мам, а мороженку купишь?!
— Куплю, — улыбнулась Кирюше и повернулась к Яне.
Немного обалдела, когда увидела, что она идёт за руку с Варламовым. Никогда он не ездил со мной по магазинам. Да и когда ездить-то было, если его никогда не было дома. Интересно, что изменилось сейчас?
— Ян, ты мороженое будешь?
Дочь опустила взгляд вниз и сделала вид, что я разговариваю со стеной.
Замечательно просто.
— Мы сами всё купим и вызовем такси. Ты можешь ехать… По своим делам, — на этот раз обратилась к Варламову.
— Решу. Но в магазин и из магазина я буду возить своих детей сам, — ответил явно с намёком и прошёл с дочерью мимо. — Кирюх, ты какое мороженое будешь?
Сын отпустил мою руку и бросился вслед за отцом.
— С шоколадом и орешками хочу!
Я тихо выругалась, но снова прикусила язык. Только не при детях.
