Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
— Простите, но я никому…
— Да что вы? — поднял на неё грозный взгляд и Ирина Давыдовна стушевалась.
— Ну если только Лиане… Она хотела завезти вам какие-то документы и я решила…
— А кто вы такая, чтобы решать что-то? — Варламов подошёл к секретарше вплотную, отчего та попятилась, споткнулась и чуть не упала, в последний момент схватившись за стойку ресепшена. — Или я, быть может, вам слишком много плачу и вы возомнили себя моим директором, а?
— Простите, я больше никому… Никому, обещаю!
— Почта для меня есть?
Секретарь тут же закивала, достала пачку писем.
— Вот…
Варламов выхватил у неё конверты и направился в свой кабинет, а Ирина Давыдовна засеменила следом.
— Вячеслав Николаевич, но вы ведь не уволите меня? Я ведь столько лет вам верой и правдой! Вячеслав Николаевич!
Но он лишь молча захлопнул дверь перед её носом и зло плюхнулся в кресло. Нутро всё ещё кипело праведным гневом, когда думал о Нине и её предложении развестись. Думал постоянно и каждую минуту её слова звучали у него в голове. Потом вспоминал об её хахале и всей душой желал вырвать тому кадык, хоть и понимал, что смысла в том нет.
А сучка, судя по всему, уже всё для себя решила. И даже приговор их браку вынесла.
Чтобы хоть немного отвлечься открыл первый конверт, вытащил оттуда бумаги. Быстро просмотрел, бросил на стол. Взял следующий пакет и, достав из него фотографии, замер.
Один снимок, второй, третий… Просматривал их, не веря своим глаза, иногда их закрывая в надежде, что видение исчезнет.
На фотографиях был сам Варламов. Он и Лиана в разных позах и ракурсах, словно во время секса их снимали с разных сторон.
— Какого хера?.. — вопросил у тишины и рвано выдохнул, когда увидел приписку, нацарапанную корявым почерком.
«В полночь оставишь сто тысяч мелкими купюрами под *** мостом. Или твоя жена получит такой же конверт», — и дурацкий смайлик с улыбкой на всю рожу.
*****Прошло несколько часов с тех пор, как зарёванную Лиану вывели из его кабинета, а Вячеслав за это время даже ни разу не пошевелился.
Конечно, поймать и удавить сраного шантажиста было бы самым лучшим вариантом, да вот только марать руки об такую падаль не было желания. Хотя, чего лукавить, желание тоже было. Но сесть в тюрягу из-за подобной мрази и оставить своих детей чужому мужику… Чересчур даже для него.
Напуганная Лиана клялась и уверяла, что не знала о понатыканных в её квартире камерах, во что не верилось от слова «совсем».
