Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
А саму всю скручивает от вновь подступающей тошноты и паники, что начинает шевелиться пока ещё где-то очень глубоко, но стремительно рвётся наружу.
Нельзя. Нельзя раскисать. Я должна всё тщательно обдумать для начала, а потом принять решение.
— Мам, с тобой всё хорошо? — моя умная девочка, как обычно, всё читает по глазам. — Ты очень бледная, — ну или не только по глазам.
Я вообще в последнее время стала похожа на тень. Синяки вокруг впавших глаз, бледность, опять же. Наверное, так выглядят люди после нескольких месяцев комы.
— Да, зайка, всё нормально. Волнуюсь просто. Сама понимаешь, первый рабочий день… Ну, он-то, конечно, вчера был, но…
— Мам, — дочь неожиданно бросила сумку на пол и крепко меня обняла. — Прости. Мне очень стыдно за то, что я натворила и за то, что наговорила тебе. Ты ни в чём не виновата. Ты самая лучшая мама на свете. Это я дура. Прости.
А у меня дыхание перехватило, забыла даже о токсикозе. Моя девочка хорошая, моё солнышко. Нет, всё-таки не всё у неё Варламовское, моё тоже есть.
Прижала Яну к себе, чмокнула в лоб.
— Я всё понимаю, зайка. Но ты только больше не буянь, хорошо? Постарайтесь прижиться в новой школе. Ваш папа приложил много усилий, чтобы вас туда взяли.
— Обещаем, мамуль! — сын тоже прижался ко мне, обнял ручками за шею.
— Ну всё. Пора. Я в вас верю, слышите? — отстранила детей от себя и заглянула им в глаза. — И я, и папа. Мы оба в вас верим и знаем, что вы самые умные, самые замечательные дети. Немножечко только потерпите и всё у нас наладится, — сама-то верю в то, что говорю? Нет.
— Зачем тебе эта работа, мам? Папа ведь даёт нам деньги. Если мало, попроси ещё. Или ты стесняешься? А хочешь, мы с Киром попросим? Нам он даст.
Закрыла глаза, усмехнулась. Почему? Почему именно я должна им всё это объяснять? Почему не Варламов? Ну, конечно… Проще всего ведь состроить хорошую мину при плохой игре и сделать во всём виноватой меня.
— Ян… Ваш папа никогда не жалел для нас денег. И сейчас ничего не изменилось. Просто сейчас я хочу стать немного… Уф-ф-ф… Как бы вам это объяснить? Я тоже хочу зарабатывать для нас деньги. Да и не могу больше дома одна, понимаешь?
Вряд ли, конечно, они меня понимали.
