Автор
В "Брошенке" Ирина Манаева переносит читателя в мир глубоких философских размышлений о личности и взаимоотношениях. Главная героиня погружается в собственную драму, открывая глаза на привычные сценарии жизни – те, что мы часто игнорируем, потому что они кажутся слишком очевидными. Атмосфера книги непредсказуема и эмоционально напряженная, словно струящаяся водопад драматизма и глубины переживаний главной героини....
Мне, матери своих детей! Просто трахал другую, пока я дома пекла ему пироги! Он наслаждался юным телом своей любовницы, пока я ждала его с работы, сидя у окна, а потом приходил домой и делал вид, что он устал на работе.
Громко застонала, закрыв лицо руками, сотрясаясь от истерики, что накрыла волной безысходности.
Кто-то тронул меня за локоть, повернулась к пожилой женщине.
— Ваш билет, пожалуйста.
Протянула ей квитанцию и отвернулась к окну.
— Не плачь, милая. Всё пройдёт. А когда станет совсем невмоготу, скажи так: «Пройдёт и это», — сунула мне в руку карамельку и ушла.
Я ещё долго смотрела в след удаляющейся бабуле и отчего-то по-дурацки улыбалась сквозь слёзы, сжимая в руке конфету и вспоминая маму, которая давно покинула меня. Она была такой же доброй, хорошей и всегда верила в чудо. Мамочка…
*****— Мамочка… — Кирилл испуганно отшатнулся от меня, видать, выгляжу не очень.
— Привет, мам! — Яна выбежала из комнаты с тетрадкой в руке и изумлённо замерла. — Что с тобой?
Я сама не знаю, что со мной.
— Я устала просто, — взглянула в зеркало и ужаснулась. Растрёпанная, опухшая от слёз, я не была похожа на себя. — Простите, что не заехала за вами. Вы нормально добрались?
— Мам, ты отдохни. Мы с Киром вчерашние котлеты поели и тебе оставили. И доехали нормально. А где папа, разве не он должен был нас забрать?
Подняла взгляд на детей и голова вдруг закружилась, аж повело. Что же мне делать? Скрывать от них? А какой в этом смысл? Всё равно ведь узнают рано или поздно.
Присела на стул, подперла рукой щеку и улыбнулась.
— Вы у меня уже взрослые, да?
— Мам, что случилось? — Яна с тревогой заглянула в мои глаза и повернулась к брату. — Кир, иди в комнату.
— Не пойду! Пусть мама и мне скажет! — сын заупрямился, принял воинственную позу. Мой маленький Варламов.
— Ваш папа в больнице. Он заболел и я не знаю теперь… Когда выздоровеет.
Яна неверяще мотнула головой, взглянула на меня с подозрением.
— Папа? Заболел? Ты шутишь, мам?
— Ты же знаешь, что я не стану шутить такими вещами.
Дочь склонила голову, потупилась.
— Мамочка, отвези нас к папе? — губы сына задрожали, вот-вот заплачет, а у меня сердце кровью обливается от осознания всего происходящего.
— Нельзя, сынок. Вас туда не пустят. Когда ему станет легче, я обязательно вас отвезу. А пока нельзя.
