Здесь кроется опасность и удача. Командир вахты привычно обращается к своим подчиненным на борту маленького корабля "охотника". В этот мир, полный приключений, заходит молодой лейтенант Парамонов, готовый раскрыть свою судьбу.
Спасло Шелестова и Сосновского то, что во время удара об воду отломилось правое крыло и центр тяжести машины сместился влево. Было бы цело крыло, и весь самолет бы свалился вниз, в эту океанскую темноту.
Вынырнув, Шелестов поплыл к берегу. Сосновский уже самостоятельно поднялся и на четвереньках добрался до берега. Теперь он лежал на песке, согреваясь на солнце. Максим подплыл к берегу, долго шел, шатаясь от усталости, по колено в воде по мелководью, а потом упал, обессиленный, рядом с напарником, сгребая руками горячий песок.
– Все? – спросил он. – Вода им пухом?
– Там обрыв, – отозвался Шелестов, переворачиваясь на спину. – Чудом весь самолет не свалился в эту бездонную бездну. Еще несколько метров – и нам конец был бы всем.
– Жаль, ребят, – вздохнул Сосновский. – Главное, что и война тут ни при чем. Погибли. Нам бы теперь еще понять, куда нас занесло, есть ли здесь люди и как отсюда выбираться. Есть идеи?
– Есть, – подумав, ответил Шелестов.
– Значит, какие-нибудь Филиппины, – вздохнул Сосновский. – Помнится, что большая часть этого морского региона оккупирована Японией. Ну ладно, японцев пока не видно, а что мы имеем в позитиве? Тепло, не замерзнем. Деревья явно тропические, пальмы. Кокосы, банан! Уже неплохо, но желудком от такой еды пострадать придется. А вон те желтые с пупырышками – это, как мне кажется, хлебное дерево.
– Откуда такие познания, Миша? – удивился Шелестов, с кряхтением поднимаясь на ноги.
– Была у меня одна хорошая знакомая в Берлине, – тоже вставая с песка, ответил Сосновский. – Работала в Естественно-историческом музее. Ну и я… часто бывал у нее там. Так вот, сок плодов кокосовой пальмы может в какой-то мере заменить пресную воду, но только в какой-то мере. Нам, Максим, воду надо искать и укрытие от тропических ливней. Робинзонить придется.
– Нам не робинзонить надо, – недовольно возразил Шелестов, – а остров обследовать, людей найти. Может быть, тут туземцы живут. Хоть с голоду умереть не дадут. Постараемся найти общий язык, узнать о белых людях, как добраться или как дать знать о себе.
– Туземцы? – хмыкнул Сосновский. – А если они людоеды?
– Да ладно! – буркнул Шелестов, с сомнением глядя на товарища. – Двадцатый век все-таки.
– У нас с тобой, но не у них, – пожал Сосновский плечами.
