В центре романа - политическая борьба за власть, где неограниченные амбиции толкают людей на преступления. Главные герои вовлечены в опасную игру, где доверие становится иллюзией, а каждый ход может стоить жизни. История раскрывает механизмы манипуляции и предательства в верхних эшелонах...
“БМВ” сопровождала группа оперативников, операцию проводил полковник Гуров. И что вы мне хотите сказать?
– Извините, Николай Ильич, – вступил в разговор Гуров. – Мы секретов от вас не имеем, элементарно, по-человечески бережем. Если у меня, который держит в голове одну операцию, башка раскалывается, то я даже Петру Николаевичу все до тонкости не докладываю. Мы же не компьютеры, человеческие возможности ограничены.
– Доложите коротко, самую суть, – сказал Бардин.
– Одна преступная группировка должна была передать другой преступной группировке два с половиной миллиона долларов. О готовящейся передаче знали только мы, здесь присутствующие.
– Знали и те, кто передавал, и те, кто получал. – Бардин смотрел на Гурова недовольно. – Я понимаю, конспирация, дела агентурные и прочие ваши хитрости. Но почему “БМВ” сопровождала лишь одна машина? Кстати, мне не доложили, среди сотрудников милиции жертвы имеются?
– У одного лейтенанта перелом ноги, остальные с ушибами уже отпущены домой, – ответил Орлов.
– И то слава богу. – Бардин вновь повернулся к Гурову. – Что вы думаете о происшедшем?
– Извините, Николай Ильич, – вмешался в разговор Крячко.
– Полковник! – оборвал его генерал Орлов. – Вас не спрашивают."
"– Извините, господин генерал-лейтенант. – Крячко набычился. – Я хоть и младший, но имею право высказаться. У нас сейчас имеются только предположения, и заместителю министра негоже докладывать фантазии, которые порочат высших чинов нашей власти.
– А ты меня не прикрывай, я за свои слова всегда отвечаю, – сказал Гуров, задумался, решая, как сообщить о своих предположениях короче и аккуратнее.
Гуров и Бардин были ровесниками, два года назад чуть ли не приятельствовали, и, хотя дружбы между ними не получилось, относились они друг к другу хорошо. Бардин ценил Гурова за талант и принципиальность. Сыщик уважал заместителя министра за то, что Бардина власть не портила, и перед вышестоящими он не лебезил.
– Ну что ты. Лев Иванович, сосредоточился, будто с китайского на русский собираешься переводить.
– Хуже, Николай Ильич, я перевожу с оперативного на чиновничий.
– Обижаешь.
– Как говорит Станислав, – Гуров кивнул на Крячко, – что выросло, то выросло. Значит, так, получатель долларов о готовящемся нападении не знал, на место встречи прибыл и находился под нашим наблюдением. Это не может быть искусственно созданным алиби, так как получатель очень не хотел появляться на месте встречи. Передающая сторона имеет стопроцентное алиби, так как попросту убита.
