В Броске кобры ребята нашли специалистов — мясо замариновано и завтра на завтрак сержант получит шашлык, такого он не пробовал никогда. Человек аккуратный и предусмотрительный Данин берет несколько постных кусков с собой. Лейтенант распределяет работу: на середине скользкой шоссейки, где скала возвышается как двухэтажного дома, грядёт странный хищник....
Абба сел рядом, поздоровался на испанском, но Кобра его перебил:
– Привет, дорогой, здесь русских больше, чем испанцев, так что не привлекай к себе внимания.
– Жарко. – Абба за последние годы располнел, отер пот со лба. – Пойдем, выпьем по стаканчику вина.
Кафе и ресторанчики были расположены так плотно друг к другу, что понять, где начинается один и кончается другой, можно было лишь по цвету обивки кресел. На выставленных на тротуарах рекламных стендах красовались лобстеры, были приколоты меню, попадались надписи: “Здесь говорят по-русски”.
Многие отдыхающие пили и ели на улице, сидя под зонтиками, но Абба решительно спустился в темный пустой и прохладный подвальчик. Бармен занимался делом, которым непрерывно занимаются его коллеги во всем мире: он протирал бокалы. Увидев гостей, он оставил сверкающие бокалы в покое, поклонился и поздоровался. Абба ответил на его приветствие, заказал бутылку белого вина, когда они сели, сказал:
– В тебе трудно узнать русского, только одно тебя выдает.
– Знаю, я мало улыбаюсь, – и Кобра улыбнулся. – Но я также знаю, что моя улыбка людей не радует, скорее пугает. Я даже тренировался перед зеркалом, не получается. Ни взгляд, ни улыбка ко мне не располагают.
Хозяин принес вино, наполнил бокалы, смахнул со стола невидимые соринки и вернулся за стойку, где с новым остервенением накинулся на свою сверкающую посуду.
– Ты давно был в России? – спросил Абба.
– Ты же знаешь, я летом девяностого летал в Москву по коммерческим делам, где на второй день столкнулся с любимым участковым.
– Знаю, ты рассказывал, черт понес в твою деревню. Хотя в принципе установить контакт с прежними дружками и неплохо, особенно в свете дня сегодняшнего. – Абба попробовал вино, кивнул, взглянул испытующе.
– Я докладывал: после нечаянной встречи я с родной земли умотал, прожил три дня в центре, никого из старых корешей так и не видел.
– Сколько лет тебе надо прожить в цивилизованном мире, чтобы перестать употреблять сленговые словечки?
– Я могу говорить как преподаватель литературы, хотя боюсь, что сегодня учителя калечат русский язык почище меня.
"– Нам пора вернуться в строй, – сказал Абба, доставая пачку сигарет “Галуаз”. – Ты не почувствовал, что тобой недовольны?
– Это было твое решение. Ты нашел человека, через которого тогда ушла информация? – Кобра выпил свое вино залпом, ухмыльнулся, наполнил стакан. – В жару и вино можно пить как угодно.
