В Броске кобры ребята нашли специалистов — мясо замариновано и завтра на завтрак сержант получит шашлык, такого он не пробовал никогда. Человек аккуратный и предусмотрительный Данин берет несколько постных кусков с собой. Лейтенант распределяет работу: на середине скользкой шоссейки, где скала возвышается как двухэтажного дома, грядёт странный хищник....
– Огоньку не найдется?
– Не курю! – ответил Крячко и побежал. “Умница, – подумал Гуров, – понимает, что я в каком-то подъезде, хочет, чтобы парень проявил свою суть и подставился”.
Неизвестный выхватил пистолет, выстрелил, но догонять Станислава не стал, пересек переулок, оказался в двух шагах от Гурова, выстрелил в мостовую, сыщик понял, что пистолет у парня заряжен холостыми патронами. Он выскочил из подъезда на тротуар, ударил парня по тонкой шее, отнял пистолет и крикнул:
– Станислав, отбой!
Гуров держал парня не за руку, лишь за рукав, как держит учитель провинившегося ученика.
– Отпусти! – Парень вяло дернулся.
Гуров смотрел в его худое изможденное лицо, в больные глаза наркомана, чувствовал себя неловко, словно был в чем-то виноват.
Подошел Крячко, взял парня за подбородок, поднял его лицо, заглянул в глаза, сплюнул и сказал:
– Дожили, нас уже и за людей не считают. Куда же мы его теперь повезем?
– Куда? Ко мне домой! – Гуров выругался. – У меня не квартира, а санпропускник.
– Шарж какой-то!.. – Крячко не успел договорить, его прервал вой сирены.
В переулок влетели две машины, над крышей первой горел спецсигнал. Гуров швырнул задержанного мальчишку в подъезд, из которого только что вышел, прыгнул сам. Крячко был рядом. Даже в такой ситуации он не удержался и спросил:
– Может; Москву переименовали в Грозный?
Они поднялись на второй этаж, из окна наблюдали за происходящим. Машины встали, первым оказался милицейский “Мерседес”, из которого выскочили три рослые фигуры в пятнистой униформе, с автоматами и черными масками на головах, вторая машина, “рафик”, встала чуть в стороне, дверца открылась, но из нее никто не выходил.
Гуров и Крячко, стоя на площадке лестницы второго этажа, наблюдали за происходящим, как сидящие в ложе зрители смотрят на театральную сцену. Так поставить машины мог только полный идиот. Фары освещали не стены домов, а друг друга.
После недолгой паузы из “Мерседеса” вылез майор милиции с мегафоном.
– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Крячко.
– Внимание! – сказал майор в мегафон. – Вы окружены! Выходите по одному с поднятыми руками.
Гуров положил “вальтер” на подоконник, приложил ладони ко рту и громко ответил:
– Майор! Говорит полковник милиции. Прекратите этот цирк, не пугайте людей! Уберите в машину этих фантомасов, иначе я их перестреляю, как курей.
