Автор
В темном подземелье ощущается не только холод, но и какое-то непонятное напряжение — душно и холодно вместе. Мрачная тьма поражена светом зеленого заклятия, которое расточительно ярко сжимается в крошечную «каплю» свечения, падающую прямо на сердце загадочной монеты.
С пограничником на мосту поговорю сегодня же, ну и нифрила с настоями добыть тоже постараемся.
*Старшина речной пограничной заставы по прозвищу Куница озабоченно разглядывал противоположный южный берег реки. Собравшаяся перед мостом толпа беженцев оживилась, задвигалась, загомонила. Оно и понятно, их мертвяки в спину подпирают.
- Боец, ко мне, - подозвал старшина одного из постовых, что стояли у моста, - Что там опять?
- Не могу знать, - доложил боец, - Сегодня по княжьему разрешению пропустили на нашу сторону еще пятьдесят человек.
Старшина кивнул. Все верно, проход беженцев с юга осуществлялся по приказу сверху и число каждый раз строго оговаривалось. Вот только именно ему, старшине Кунице, придется принимать решение, что делать, когда эти напуганные люди решатся на прорыв. А в том, что они решатся, старшина не сомневался. И выбор у него был мягко говоря небогатый: либо попытаться их задержать и погибнуть со всем своим взводом, оставшись в людской памяти злыднем, поднявшим оружие на мирных жителей, либо нарушить приказ и дать пройти.
"Вдруг бурлящая толпа на том берегу раздвинулась, пропуская вперед небольшую группу во главе с ханским атманом Бакуром. «Опять на переговоры приперся», - с неудовольствием подумал старшина и вздохнул, он ведь уже объяснял этому Мангусту, что вести с ним переговоры совершенно бесполезно, ибо он, старшина, ничего не решает.
- Пропустить, - устало приказал Куница в ответ на вопросительные взгляды постовых, и его бойцы расступились, давая проход.
- Здравствуй, старшина, - наигранно бодро поздоровался Бакур и махнул своим людям, чтобы опустили носилки на землю.
- И тебе, атман, не хворать, - буркнул Куница и встал, расставив ноги и скрестив руки на груди, обозначая таким образом, что здесь он на своей земле, а они пришлые и прав не имеют, - Кто там у вас, раненый что ли?
- Нет старшина, не раненый, - сотник повернулся к одному из тех, кто нес носилки и сказал, - Вася, объясни старшине.
