Вот краткое описание для сайта-библиотеки: Эрик просыпается в утренней суматохе. Его мать тащит за одеяло его любовницу, леди Рейверс, а затем и сама незаметно превращается в необычный сюжет для читательского воображения — женщина-бутон, окутанная тайной.
Старое тело не излечить! Если уже там, — ткнула она пальцем в небо или чердак нашего поместья, — заждались, то никакие лекарства не помогут.
Внутренний голос подсказывал, что леди Рейверс давит на жалость и симулирует, но как же можно ее в таком заподозрить?
— Но выглядите вы куда лучше! — заметил я и решил, что тянуть не стоит, пока бабуля не решила, что с нее общения с внуком на сегодня достаточно и пора меня выставить. — Даже смотрю, смогли пообщаться с нотариусом!
Во взгляде леди Амадеи вмиг мелькнули лукавые искорки, но ответила она обиженным тоном:
— Только потому ты и пришел.
— Бабушка, вы же понимаете, что жениться и обзавестись наследником это не пяти минут дело, — перебил я ее страдальческое стенание.
На что она не обиделась, но как-то позабыла о роли умирающей и довольно резко заметила:
— Ой, я тебя прошу. Вот твой дед… и за меньше управлялся… — бабушка бросила на меня быстрый взгляд, прочистила горло и поправила саму себя. — То есть… не сложное это дело при должном старании.
У меня почему-то свело челюсти. С чего начинать и как спорить с женщиной, вбившей себе что-то в голову?
— Бабуля, это не яичницу пожарить! — процедил я, отпустив ее руку и вскочив с кровати. — В этом деле нужна подготовка, основательная такая… я же не могу в дом привести кого попало.
Леди Амадея посмотрела на меня так, словно я солгал на исповеди.
— Не позднее, как сегодня утром из нашего дома выбежала дамочка, весьма фривольно одетая и по виду зарабатывающая не продажей семечек на базарной площади.
Я вообще-то хотел сказать, что она на меня работает, что в принципе не далеко от правды. Но бабуля куда хитрее, чем мне хотелось бы.
— Я не замуж ее звал, — поморщился я, вынуждено признавая правоту ее слов. — И вообще, вы этим условием мне угробите всю жизнь. Карьеру…
— Дорогой мой внук, — бесцеремонно перебила меня бабушка. — Я старая развалина, которая хочет одного: умирая, быть уверенной, что ты не спустишь все состояние в трубу.
Я не выдержал и скрипнул зубами.
