Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
А ведь они вдвоем в запертой комнате, и рядом есть постель! Василий немедленно почувствовал острейшее желание и застонал.
— В чем дело? — забеспокоилась Александра.
— Ничего, — ответил склонившийся над дровами Василий, но при этом как-то странно застыл на месте.
— Огонь, Петровский, — нетерпеливо напомнила она, — или ты думаешь, что без огня мы переживем эту ночь?
Он-то знал, что в любом случае не переживет эту ночь, и потому перестал волноваться, но взяв себя в руки все-таки сделал все необходимое, чтобы затопить печь.
— Скажи мне, почему Павел так не любит твоего кузена? — поинтересовалась девушка.
Великолепно. По крайней мере можно отвлечься от того, чем она там занимается у него за спиной."
"— Павел был влюблен в Арину и, по-моему, до сих пор ее любит. Но та оказалась ему не по зубам, а лет восемь назад она встретила Штефана — тот был еще крон-принцем — и стала его любовницей. Потом они поссорились, и Арина вернулась к отцу. Штефан приехал, чтобы помириться с ней, и дело окончилось тем, что ему пришлось заплатить Лятцко пятьдесят рублей за то, чтобы тот отпустил ее обратно.
— И он это сделал?
— Да.
— Звучит романтично. Василий фыркнул:
— Ничего романтичного. Павел вел нечестную игру и все-таки проиграл. Но беда в том, что он не умеет проигрывать. Когда захватили в плен Танго…
— Кто такая Таня? — Ее голос опять зазвучал резко, но Василий не обратил на это внимания.
— Татьяна настаивает, чтобы ее называли только так. Я же говорил, она выросла в Америке и своего полного имени не знала до прошлого года… но я отвлекаюсь. Так вот, ее захватили в плен, и Штефану пришлось опять ехать сюда, а Павел увидел в этом возможность взять реванш. Он снова вызвал Штефана на бой, на этот раз на ножах, с единственной целью убить его.
— Я так понимаю, что этот бой он тоже проиграл?
— Да, но ты же его слышала. Он до сих пор не успокоился, даже несмотря на то, что Лятцко предупредил его, что сам убьет Павла, если тот еще раз вызовет Штефана.
— Лятцко здесь нет, и… ты думаешь, он вызовет тебя до того, как все это кончится?
Что это? Неужели он слышит в ее голосе нотки беспокойства? Да нет, это просто игра воображения. Чтобы Александра за него беспокоилась? Да легче корову научить танцевать.
— Он был бы идиотом, если бы сделал это, — хмыкнул Василий.
