Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
Граф видел кнут своей нареченной лишь мельком, да и не стремился его рассматривать, но все-таки каким-то чудесным образом понял, что один из них принадлежит ей. Быстрый взгляд, брошенный на Александру, сказал Василию, что и она без труда его узнала.
Не пытаясь понять, почему он предпочитает именно ее кнут, граф выступил вперед и сказал:
— Думаю, что выбор оружия все еще за мной. Я возьму кнут моей бабы?
— Какой бабы? — спросил Павел, и недоуменно взглянул на Александру.
— Разве ты не говорил, что прошлой ночью отобрал у нее кнут? — возразил Василий.
Павел нахмурился и подозрительно посмотрел на него:
— Это ты научил ее орудовать кнутом, дружок?
Василий недолго колебался: солгать ли ему ради собственной выгоды, или в поддержку своей войны против Александры?
— Тебе повезло, — ответил он. — Я не настолько давно знаю эту девицу, чтобы успеть научить ее чему-нибудь важному.
На Александру граф даже не взглянул, и хорошо сделал, потому что в противном случае он понял бы, что свалял дурака, и ему пришлось бы извиняться.
К счастью, никто, кроме нее, не понял тайного смысла этого замечания, и, когда граф добавил:
""Так покончим с этим». — Павел охотно согласился.
Развернув кнуты, волочившиеся по щербатому неровному полу, противники начали описывать замысловатые круги: Василий в надежде уяснить основы этого боевого искусства, а Павел, стараясь углядеть возможность нанести первый удар таким образом, чтобы он оказался и последним.
Но пока что никому не удавалось добиться своей цели.
Когда, наконец, Павел сделал первый выпад, Василий едва успел увернуться и потому не заметил, как это делается: щелканье кнута наводило ужас даже когда он всего лишь рассекал воздух. А первая попытка Василия нанести удар была просто смехотворной: жало его кнута упало на пол еще до того, как коснулось Павла.
"Непривычный к этому виду оружия, граф держал кнут, как меч и размахивал им, как мечом или саблей, и его удары, возможно, достигли бы цели, если бы цель оставалась неподвижной. Но дело обстояло иначе. Необходимо было нанести удар, одновременно стараясь избежать удара противника, и пока что Василию удавалось добиться только второго.
Александра с отвращением наблюдала за их схваткой.
