Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
Почувствовав внезапное изнеможение, он опустился на стул, принесенный Александрой. — Знаешь, Лазарь, у меня такое чувство, черт бы его побрал, что я угодил в ловушку, из которой мне не выбраться.
Перемена темы и внезапная усталость Василия настроили Лазаря на мирный лад:
— Возможно, это оттого, что ты теперь целиком зависишь от матери и не уверен в том, что она примет Александру так, как ты надеялся.
— Нет, она будет в ужасе от Алин, я ничуть не сомневаюсь, но дело не в этом. Мое чутье говорит мне, что я никогда не избавлюсь от этой девицы.
Глава 24
В окутанной туманом долине столица королевства казалась яркой жемчужиной в тусклой оправе. Александра увидела город издалека, и мрачная погода прекрасно подходила к ее настроению. Даже когда они достигли первых вымощенных булыжником улиц и туман рассеялся и выглянуло солнце, настроение не улучшилось.
Это был большой город, давно вышедший за пределы своих первоначальных границ, — крепостных стен, которые теперь крошились от старости и, скорее, наводили на мысль о запустении, чем об обновлении.
Перед тем как покинуть предгорья Карпат, путешественники провели ночь в личном охотничьем домике короля Штефана. Слово «личный» как нельзя лучше отвечало назначению этого жилища, ибо так уж повелось, что король посещал его в тех случаях, когда хотел побыть в одиночестве, и единственная спальня в домике ясно говорила о том, что обычно Штефан не приглашал с собою друзей или семью.
Александра все еще кипела от злости, вспоминая угрозу Василия продать ее лошадей, и даже не стала спрашивать разрешения занять единственную спальню, а поставила графа перед фактом.
"Тот и сам был не в лучшем расположении духа и, казалось, хотел возмутиться:
— Ах, так?
— Пора привыкать к неудобствам, — заявила Александра. — Скоро у тебя будет жена.
— И тогда мы будем делить…
— И не надейся! — Она захлопнула дверь прямо у него перед носом.
С тех пор невеста с ним не разговаривала. Но ее гнев продлился не очень долго, и скоро его сменило уныние.
