Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
А один раз, зная Александру, решил позабавиться и посоветовал: «Не обращай внимания, это всего лишь пустая болтовня».
Он ждал жалоб от Александры, но их не последовало вообще.
Василий старался держаться в стороне, пока не завершится превращение или же мать не признает свое поражение. Нарываться на гнев Алин означало разозлиться и самому, а Василий знал, что в результате он снова пожелает ее, а ему и без того было трудно бороться с искушением, даже не видя Александры. Что будет, то и будет, решил он.
Но графиня оставалась непреклонна, и, возможно, ему следовало бы все-таки повидать мать, послушать ее разглагольствования и постараться убедить, что не следует ожидать чудес всего за две Недели, а потом побыстрее уехать, чтобы не столкнуться с Александрой.
Василий застал графиню в гостиной в полном одиночестве. В глубине души он надеялся, что она притащит на буксире и Александру, чтобы продемонстрировать одно из тех новых платьев, носить которые его невеста терпеть не могла, но сцена больше всего напоминала ту, когда он узнал о своей помолвке, за исключением того, что Мария была одета по-домашнему, и на этот раз она не улыбалась.
Предупреждая поток жалоб, Василий спросил:"
"— Ну, как там новый гардероб? Есть сдвиги? К сожалению, оказалось, что этот вопрос тоже был включен в список жалоб.
— Девушка отказывается, как она выражается, «тратить время» на примерки, а те несколько платьев, которые уже готовы, носить не собирается.
— Почему?
— Все они или не того цвета, или слишком тесные, или слишком свободные — в общем, она весьма изобретательна в своих отговорках.
Василий постарался скрыть улыбку:
— По-моему, она слишком долго носила свои рубашки и штаны, и теперь, вероятно, любое платье ее стесняет.
— Дама не может одеваться так, как она!
— Знаю, мама.
— Если она берет в руки вилку или ложку, то Обязательно уронит, а стоит ей хоть чуть-чуть расстроиться, то изрыгает чудовищные ругательства! Сегодня она грозилась зажарить моего повара! Василий заинтересовался:
— Она разгневалась на месье Жерара? За что?
— Видишь ли, я решила, что ей будет полезно получить опыт участия в обеде из семи блюд, — ответила Мария, чувствуя некоторую неловкость.
— Так ведь это же занимает уйму времени, — заметил Василий.
— Верно, и, когда подали шестую перемену, она отправилась на кухню и заявила месье Жерару, что если он пришлет еще хоть одно блюдо, то сам окажется в нем. Теперь он уходит от меня.
