Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
— Значит, она просто очень спешила попасть домой, — вставил Лазарь.
— Так почему же тогда не распорядиться, чтобы ее повозки отправили следом?
— Вряд ли это имеет решающее значение, — заметил Штефан.
— Знаю, — согласился Василий, — и поэтому буду искать ее повсюду. Хотел бы я, чтобы она взяла хотя бы своих жеребцов — их-то уж наверняка заметили и запомнили бы.
— Ты так говоришь, будто она знала, что ты бросишься за ней, — удивленно сказал Лазарь, — и собирается запутать следы.
— Она знает, что между нами не все кончено.
— Василий, она не хочет выходить за тебя, — вразумительно сказал Лазарь, — и считает, что и ты чувствуешь то же самое, ведь у нее не было оснований изменить свое мнение. Она уверена, что твоя мать оказала услугу вам обоим. Вспомни, ты ведь и сам на это надеялся.
Граф нахмурился, а Таня заметила:"
"— Кстати, Василий, а почему она не хотела выходить за тебя замуж, даже когда вы еще не встретились? Я ее спросила, но она сказала, что ей не хочется говорить об этом.
Василий покачал головой, но неожиданно ответил Лазарь:
— Она влюблена в какого-то англичанина, которого встретила в Санкт-Петербурге, во всяком случае, она так сказала.
Охваченный одновременно недоверием и свирепой ревностью Василий закричал:
— Откуда ты знаешь?
— Я, в отличие от тебя, любознателен и поинтересовался, почему она не пала к твоим ногам, как большинство женщин.
— И она сама тебе сказала?
— Конечно, нет, — возразил Лазарь.
— То есть?
— Даша говорила об этом с отвращением. Она считает, что какие бы чувства Александра ни испытывала к этому Кристоферу Лейтону, их нельзя назвать настоящей любовью. И она полагает, что только знаменитое упрямство Александры заставляло сохранить верность этому парню в течение стольких лет.
— А доказательства? — поинтересовался Штефан.
— Ну, например, Александра продолжала вести обычную жизнь, нисколько не печалясь.
— И сколько же лет все это тянется? — спросил Симон.
— Семь.
— Господи! — застонал Василий.
— Ну что ж, это все объясняет, — поставила точку Таня. — Что до меня, то я склонна согласиться с горничной.
Василий бросил на нее взгляд:
— Почему?
— Да это просто мое впечатление, — опять уклонилась от ответа Таня.
