Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
— Когда твоя мать объявила ей, что свадьба отменяется, — предположил Симон, — девушка, вероятно, решила, что она нежеланная гостья.
— В таком случае, — отозвался Штефан, — возможно, она еще в городе. Василий покачал головой:
— Нет, этот ее конюх, Булавин, сказал, что она покинула Кардинию и не собирается возвращаться даже за своими лошадьми. Она пришлет за ними кого-нибудь.
Таня как раз закончила читать записку и подняла глаза.
— Очевидно, Александра доверяет тебе, если оставила своих лошадей на твое попечение, Василий.
— Вряд ли.
— А, у меня есть основания считать, что доверяет, — заметила Таня.
Василий замер как вкопанный, не сводя с Тани своих золотистых глаз:
— Какие основания?
— Ну, просто… впечатление, от нашего разговора, — уклончиво сказала Таня.
— То есть, ты хочешь сказать, она не успела смешать мое имя с грязью? — саркастически спросил Василий.
Королева нежно улыбнулась:
— По правде говоря, немного грязи все же было. В конце концов, как она может не считать тебя развратником, когда это общеизвестный факт.
Василий негодующе возмутился:
— Должен сообщить тебе, что с того момента, как я ее встретил, я не прикасался ни к какой другой женщине.
Единственным, кто постиг тайный смысл этого замечания, был Симон:
— Другой женщине?
— О Василий, — вздохнула Таня, — только не говори мне, что ты соблазнил эту невинную девушку, не имея ни малейшего намерения жениться на ней.
Затем вступил Лазарь:
— Господи, Василий, когда же ты успел, ведь за всю дорогу у нас ни разу не было мало-мальски приличного ночлега.
Василия бросило в жар:
— Как можно назвать это «соблазнил», когда… Ну, впрочем, неважно — все равно, это не имеет значения, потому что я собираюсь на ней жениться.
— Собираешься? — хором спросили, а Штефан добавил спокойно, но холодно:
— Я так понимаю, это значит, что ты снова уезжаешь?
— Уже почти ночь, — сказал Лазарь. — Не подождать ли до завтра?
— Нет, потому что она уехала еще вчера, рано утром. Да я тебя и не приглашаю, — возразил Василий.
— Приглашаешь, — вступил Штефан, тоном не допускающим возражений, — и возьмешь с собой еще людей.
— Это если она вернулась домой, — сказал Василий.
— А почему ты считаешь, что это не так? — спросил Симон.
— Ее конюх молчал как рыба, даже когда я пригрозил испортить ему физиономию. Но она оставила свои сундуки, все до единого. На этот раз она отправилась налегке и взяла с собой только своих казаков и горничную.
