Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
Но она бы только рассмеялась, фыркнула и бросила что-нибудь язвительное, например:
""Еще бы. Петровский. Всякий раз, когда ты раскрываешь рот, я убеждаюсь в этом».
И как ему убедить ее, если он и сам еще с трудом в это верил?
— Ты не освобождала меня от обязательств, Алин. Ты просто сбежала, воспользовавшись первым попавшимся предлогом. И только доставила мне лишние хлопоты — мне пришлось отправиться на поиски, чтобы вернуть тебя. Однако если ты хочешь нарушить слово, — так и скажи и покончим с этим.
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать! — прошипела она.
— Я так и думал. Значит, мы все еще связаны обещанием, все еще помолвлены и собираемся пожениться. Или ты не согласна?
— Согласна, — еле слышно пробормотала Александра.
— И поездка в Англию не изменила твоего отношения к слову чести?
— Нет, — ответила она уже громче и бросила на Василия сердитый взгляд.
— Рад это слышать. Александра фыркнула:
— Полегче, Петровский, а то я, не дай Бог, подумаю, что ты хочешь на мне жениться.
— А может, и хочу, — тихо сказал он.
— Так я тебе и поверила: скорее свиньи научатся летать!
Василий улыбнулся. Он так и знал, что его Алин скажет что-нибудь в этом роде."
"— Собственно говоря, — он сделал паузу, чтобы создать впечатление, что это только сейчас пришло ему в голову, — так как, в конце концов, мне в любом случае придется жениться ради наследника, почему бы тебе не стать моей женой? Ведь я уже потратил на тебя столько сил, сколько не тратил ни на какую другую женщину. И я просто без ума от твоих грудей, Алин.
Василий ждал любого язвительного ответа, румянца — чего угодно, но только не этого удрученного молчания, м горько раскаивался в том, что вообразил, будто его слова более приемлемы, чем правда.
— Алин…
— Можешь ничего не объяснять, — перебила она. — Я всегда знала, что ты по этому поводу думаешь, Петровский. А ты всегда знал, что думаю я.
Неожиданно Василий вспомнил, что она не хотела быть его женой, потому что была влюблена в другого, и тут же отказался от своего намерения расписывать ей прелести их совместной жизни.
Пусть он и искал ее повсюду, но, по-видимому, чувства его остались прежними. Тогда почему же от слов «ради наследника» она чуть не разрыдалась?
— Ты видела Лейтона? — неловко спросил Василий.
— Да.
