Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
Час от часу не легче!
— Откуда ты знаешь о Кристофере?
— От Лазаря. Должно быть, ты ему сказала.
— Это не твое дело…
— Мы должны пожениться, — гневно перебил он. — И, черт возьми, даже если ты влюблена в другого мужчину, это все равно очень даже мое дело.
— Что мы должны?
— В конце концов ты все же оказалась непостоянной, не так ли? — насмешливо заметил граф. — Или ты забыла, как распиналась о том, что не нарушишь слова? Ты утверждала, что это вопрос чести.
Александра возмутилась:
— Разве ты не читал моей записки? Твоя мать сказала, что ты не можешь на мне жениться, что я совершенно безнадежна, что я источник позора…
— Не моя мать устраивала нашу помолвку и не имеет никакого права решать этот вопрос.
— Помнится, мы как-то раз обсуждали возможность покончить с помолвкой, и у меня создалось совсем другое впечатление, — принужденно сказала она, — И когда услышала то, что сказала твоя мать, я подумала…
— Ты была не права, Алин, уехав, не говоря мне ничего и не заручившись моим согласием… Повторяю, не моей матери это решать.
— Ты хочешь сказать, что мы до сих пор помолвлены?
— Да, черт возьми, помолвлены!
И прежде чем Александра успела понять, что происходит, Василий схватил девушку за руку, и ей на палец скользнул теплый металл обручального кольца.
— Не снимай его больше, Алин. Ты принадлежишь мне, и я хочу, чтобы ты носила свидетельство этого.
Последние слова Василий произнес угрожающим тоном, и в голосе его слышалась непривычная властность. Смущенная и взволнованная, Александра уселась поудобнее, испытывая одновременно облегчение и страхи стараясь не замечать ни того, ни другого. Если она не сумеет совладать со своими чувствами, ей никогда не удастся довести этот разговор до конца!
Но как чудесно снова чувствовать на пальце его кольцо! Она плакала, когда снимала его, а когда положила его рядом с запиской, ей показалось, что вместе с кольцом остается и ее сердце.
— Не затруднит ли тебя объяснить, почему? — поинтересовалась Александра, имея в виду их помолвку. — Я предоставила тебе свободу, и, насколько я помню, ты не горел желанием на мне жениться. Так почему бы тебе не воспользоваться ею?
«Потому что я люблю тебя!»
Вот он самый подходящий момент, чтобы сказать ей это.
