Она кривила душой, хотя с самого начала ей было невмоготу оставаться на этом балу. Однако девушка решила, что, если не пойти с графом, он разозлится еще больше и устроит сцену, которую, судя по всему, устраивать не хотел. И не успела она опомниться, как уже оказалась на улице, перед ожидавшим Василия экипажем.
— Ты хочешь меня заморозить? — издевательски спросила она.
Граф не счел нужным задержаться, чтобы захватить ее плащ, а ночной зимний воздух был морозным и влажным.
В карете наверняка тоже не намного теплее Но, вместо того чтобы вернуться за плащом, Василий усадил Александру и накинул на нее меховую полость.
Хлопнула дверь, и девушку подбросило так, что она чуть не свалилась с сиденья. Карета рванулась вперед. Терпение Александры готово было лопнуть:
— Может быть, ты наконец объяснишься. Петровский! Если бы я знала, что ты собираешься в Англию, я бы уехала в какое-нибудь другое место.
— В другое? Сомневаюсь.
Скрестив руки на груди, он сидел напротив Александры, не сводя с нее сверкающих глаз.
Первоначальная радость почти уже рассеялась, уступив место раздражению, А то, что, бросив свое сардоническое замечание, он замолчал, встревожило ее еще больше.
Наконец девушка не выдержала:
— Ну? Полагаю, есть причина, по которой ты разыскал меня, или же мы просто по досадной случайности оказались в одном и том же месте в одно и то же время?
— Мы еще поговорим об этом, Алин, а пока, видишь ли, мне трудно привыкнуть к твоему виду, потому что ты, как ни странно, выглядишь как настоящая дама.
Или под вечерним платьем у тебя штаны для верховой езды?
Александра не могла понять почему, но, тем не менее, этот вопрос заставил ее покраснеть.
— Если ты не заметил, что утащил меня с бала, то я сообщаю тебе об этом. А я, как оказалось, знаю, что нужно надевать в таких случаях.
— Значит, сегодня ты без бриджей? Александра метнула на него возмущенный взгляд. Нет, граф не насмехался над ней.
Собственно говоря, сейчас у него был еще более удивленный и недоверчивый вид, чем когда он увидел ее на балу. Шелк и кружева! В своих мечтах Василий представлял ее именно в таком платье, но действительность превзошла все его фантазии. Эта искусная прическа, эти длинные вечерние перчатки и глубокий вырез — Господи! Ее грудь, ее восхитительная грудь была открыта для любого мужчины, который проявил бы к ней интерес.