Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
Он увидел слезы у нее на глазах прежде, чем она успела спрятать лицо у него на плече:
— Алин, я не могу принять такой подарок.
— Но я хочу!
Василий яростно сжал ее в объятиях и робко сказал:
— Спасибо, я буду заботиться о нем как о собственном ребенке.
Он понял, что Александра, должно быть, слышала их разговор со Штефаном в конюшне. Вместе с тем он понял и кое-что другое и преисполнился радости. Существовала только одна причина, по которой Алин согласилась бы расстаться со своим драгоценным скакуном.
— Почему ты мне не сказала, Алин? — нежно спросил он.
— Что?
— Что любишь меня.
Александра слегка изменила положение и хмуро посмотрела на мужа:
— С чего это ты?
— Признайся, что любишь меня.
— Я была бы дурой, если бы…
— Ты меня любишь! Скажи это!
— Зачем? Чтобы ты посмеялся? Так ты можешь…
— Я могу сказать, что я тоже тебя люблю. Я полюбил тебя еще до того, как узнал, какая ты на самом деле, любовь моя. Ты думаешь, почему я поехал за тобой?
— Я припоминаю, что ты мне тогда сказал, и с любовью это не имеет ничего общего.
— И ты поверила? Напрасно! Но теперь ты должна мне верить, Алин.
Внезапно она улыбнулась ему, и впервые в жизни граф был так ослеплен женской улыбкой.
— Я верю, — сказала она и поцеловала его нежно, словно говоря «люблю тебя», но тотчас же испортила впечатление, добавив:
— Тебе повезло, что я обещала отцу заставить тебя полюбить меня.
— Почему?
— Потому что я привыкла быстро достигать успеха — иначе тебе пришлось бы всю ночь убеждать меня.
Василий не знал, серьезно она говорит или нет, поэтому фыркнул и сказал:
— Поскольку сегодня вечер признаний, скажи, когда ты собиралась сообщить мне о ребенке? Она судорожно вздохнула:
— Черт возьми, Василий, ты не мог догадаться так скоро!
Он рассмеялся:
— Я так и знал, что когда ты впервые обратишься ко мне по имени, то непременно с упреком!
Алин пропустила его слова мимо ушей и спросила:
— Так когда ты догадался?
— Только что.
Тут же последовал новый выпад:
— Не воображай, что теперь ты сможешь игнорировать меня, потому что твой наследник уже зачат.
Василий вздрогнул:
— Вольно ж тебе помнить такие глупости!
— Я помню все, что когда-либо…
— Но ты не должна попрекать меня, потому что тогда я был просто в панике. Ей-Богу я считал, что брак не для меня.
