Автор
Российская империя в 1836 году. Константин Русинов, старый князь из Малороссию, с неудобством глядит на клубящуюся пыль у окна, выходящего на дорогу, которая ведет к Днепру и далеким равнинам. Вдали за белыми домами виднеется первые признаки транзита войск, нависшие над этой маленькой воинской усадьбой....
— Но, надеюсь, ты еще не убил моего стража? — холодно спросил Штефан, и Василий повернулся на звук его голоса.
— Что? Нет, конечно, нет. Я только сбил его с ног. Проклятый дурак не давал мне войти.
— Возможно, потому, что я приказал, чтобы мне не мешали, и у меня были к тому основания.
Штефан уселся на шезлонге, и к нему присоединилась Таня. Обняв жену за талию, Штефан притянул ее к себе. По их виду любой бы догадался, что это были за основания.
Но, осознав увиденное, Василий лишь снова извинился:
— Прошу прощения, но мое дело не терпит отлагательств, Штефан.
— Как ты думаешь, он пьян? — шепнула Таня на ухо Штефану.
— Шш, — ответил он и повернулся к Василию. — Я полагаю, ты только что от матери?
— О, да! Она вне себя от радости, но если бы мне только намекнули, в чем тут дело, я бы давно уже был на полпути к границе и сделал бы все, чтобы меня никогда никто больше не нашел. Разве она тебе не говорила? Черт возьми, Штефан, если ты знал и ничего мне не сказал…
— Успокойся же, кузен…
Василий взял себя в руки и сказал в третий раз:
— Прошу меня простить.
— Было бы неплохо, если бы ты сначала рассказал мне, в чем дело. Василий оторопел:
— А разве я не говорил? — И не успел Штефан ответить, пояснил:
— Я только что узнал, что пятнадцать лет назад мой отец подписал бумагу о моей помолвке.
— А кто она?
— И это все, что ты можешь сказать? — Василий уже почти кричал:
— Да какое, черт возьми, дело, кто она, если я не имею ни малейшего желания на ней жениться.
— Но ты же знал, что когда-нибудь тебе так или иначе придется жениться, — рассудительно заметил Штефан.
— Но уж по крайней мере не в ближайшие десять лет! Впрочем, дело не в этом. Теперь вдруг оказывается, что я обручен с девицей, которую и в глаза не видел, и не говори мне, что в свое время ты оказался в таких же ужасных обстоятельствах, потому что ты с детства знал о своей помолвке, а я рос в уверенности, что право решать принадлежит мне.
— Видя замечательный результат моей помолвки, ты вряд ли дождешься от меня сочувствия, кузен.
