Слезы покидают мою щеку, когда в комнату врывается свет утра. Я лежу на холодной каменной лавке, погружаясь во мрак своих мыслей и страданий. Стыдливые голоса заполняют воздух — они знают больше меня, чем я сама. И хоть мое сердце жаждет вины и слезы, это больное горло неистово требует ответов на эти вечные вопросы: "Ты для меня значишь?". В этот момент я понимаю, что страх и страдание — зеркально отраженные части одной боли....
Впрочем, — он сжал место пониже спины, — сомневаюсь, что ты согласилась бы, зайди речь о полной обнаженке. Значит, раздевание до груди… хм. Интересная область… — теперь напряглась я, а Саша невозмутимо поинтересовался: — И кого вы в него вселили?
Невероятно! Стужев вот так вот сходу и догадался, а темный так до конца и не понял!
— Совесть, — честно ответила я.
— Совесть — понятие призрачное и несуществующее. — Саша приподнял мою голову, придерживая подбородок, заглянул в глаза, улыбнулся и прямо спросил: — Миславу?
— Балдею от тебя, — выдохнула совершенно искренне.
— О, какое признание! — Он потянулся, нежно поцеловал. — Хорошее решение, опять же я так и знал, что на убийство ваша огненно-ведьминская порода не способна.
Теперь потянулась я, осторожно поцеловала и прошептала:
— Я думала, ты будешь злиться.
— Злиться? — переспросил Стужев. Усмехнулся и тоже вполне откровенно признался: — Я в ярости, Маргош.
Испуганно смотрю на него — расслабленный, чуть насмешливый и немного да, злой, Князь казался тигром на полянке перед водопоем.
— И-и? — поинтересовалась я.
— Что «и»? — улыбнулся, с каким-то восторженно-нежным чувством глядя на меня.
— И ты в ярости, и что дальше? — не могла не спросить.
— Ничего особенного. — И улыбается, гад, все шире. — Есть потрясающая китайская пословица: сядь на берегу ручья, и труп твоего врага вскоре проплывет мимо.
Я нахмурилась, недоуменно глядя на него.
— Ты очень красивая.
Пропустив комплимент мимо ушей, я прямо спросила:
— Ты ведь не собираешься сидеть на берегу ручья?
— Естественно, нет, дел по горло, не до рыбалки, — загадочно улыбаясь, ответил Стужев.
— Это было образное выражение, — прошипела я.
— Маргош, не выражайся, — начал подтрунивать он.
Молча смотрю на него, он так же молча улыбается. А я смотрю. А он улыбается. А я смотрю и:
— Не надо засовывать Ядвигу в шредер!
Стужев улыбаться перестал.
— Ну, пожалуйста! — Я поднялась и села все так же на нем, потом взяла подушку и прикрылась. — Между прочим, она очень важный фолиант! Бесценный артефакт ягушенский и тебя любит!
— Вот с этого момента поподробнее, пожалуйста, — попросил Князь и улыбнулся издевательски-коварно.
Задохнувшись от возмущения, я не выдержала:
— Вот гад же ты, а!
— Ритусь, — он плавно поднялся и обнял, прижимая к себе, — про книгу — подумаю.
![Обложка книги Приключения в обучении. Ледяной ад [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-ledianoi-ad-si.jpg)
![Обложка книги Приключения в обучении. Дыхание смерти [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-dykhanie-smerti-si.jpg)
