Слезы покидают мою щеку, когда в комнату врывается свет утра. Я лежу на холодной каменной лавке, погружаясь во мрак своих мыслей и страданий. Стыдливые голоса заполняют воздух — они знают больше меня, чем я сама. И хоть мое сердце жаждет вины и слезы, это больное горло неистово требует ответов на эти вечные вопросы: "Ты для меня значишь?". В этот момент я понимаю, что страх и страдание — зеркально отраженные части одной боли....
Молча оглядела кухню — на столе имелся изрядно покоцанный кекс. Чуть в отдалении небрежно лежала открытая упаковка с такими же, но целыми, из которых никто пока не повыковыривал малиновый джем. А этот, покоцанный, несчастно возвышался в одиноком блюдце посреди стола. На краю того же стола имелась банка сыра «Маскарпоне», упаковка с сахарной пудрой, желтки яичные, перемешанные со скорлупой прямо в упаковке, ваниль в стручках и порошке, плитка черного шоколада.
— Я знаю, как ничем не отравиться, три раза воду вскипятить, чтоб раз… О, закипает!
И Саша, продолжая самозабвенно помешивать, подхватил турку, шагнул к столу и, застыв, недоуменно оглядел ингредиенты.
— Генри, и где мне все это мешать прикажешь? Кастрюлю давай!
Несчастный скелет метнулся к шкафу, извлек монстра литров на десять и замер под злым взглядом Стужева. Тому было достаточно изогнуть бровь, чтобы Генри все мгновенно осознал, жестоко раскаялся и достал глубокую тарелку.
— Уже лучше, — пробурчал Кощей-младший, — давай сюда.
Дрожащими руками тара была водружена на стол, после чего Стужев отложил ложку, коей мешал варево, достал телефон, включил и прочел вслух:
— Тоненькой струйкой и непрестанно помешивая влить белки в сыр «Маскарпоне»… — взгляд на тарелку, на сыр, на турку с белой субстанцией. — Генри, вот если по-любому мешать буду, на кой им тоненькая струйка, а?
И не дожидаясь ответа, Саша выключил телефон, засунул в задний карман джинсов, затем вылил все белое и тягучее, как патока, в тарелку, турку швырнул на стол и взялся ложкой выгружать сыр в ту же тарелку.
— Прив! — Окрик на весь дом.
Привидение мгновенно появилось перед хозяином, чтобы услышать:
— Вали наверх, осторожно постучись… постучись, ты понял? И спроси леди Ритусика…
— А спроси меня сам, — обнаружила я свое присутствие и шагнула в кухню.
Он вскинул голову, посмотрел на меня, окутывая волной нежности, и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ.
— Доброе утро, леди Маргарита, — поприветствовал меня скелет.
— Доброе утро, Генри, доброе утро, привидение, — вежливо поздоровалась я.
— Леди Маргарита, прекрасно выглядите, — тоном дамского угодника произнес Генри.
Я смущенно поправила платье и едва слышно выдохнула:
— Спасибо.
![Обложка книги Приключения в обучении. Ледяной ад [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-ledianoi-ad-si.jpg)
![Обложка книги Приключения в обучении. Дыхание смерти [СИ]](/uploads/posts/images/1/prikliucheniia-v-obuchenii-dykhanie-smerti-si.jpg)
