Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
Один раз мобильник Влада звонит, но он отбивает вызов, продолжая держать телефон в своей загорелой ладони.
Сегодня он гладко выбрит. Ворот его рубашки расстегнут на две пуговицы, рукава закатаны, а пиджак висит на спинке водительского сиденья. От него пахнет новым резким древесным одеколоном. Этот запах заполнил все пространство машины и давит на мои легкие.
Он словно специально делает музыку громче. Будто намекает на то, что к разговорам не расположен. Я подхватываю игру в молчанку и проваливаюсь в свои социальные сети под популярные этим летом треки, которые режут мой слух.
Машина въезжает на парковку перед трехэтажным зданием небольшого офисного центра. Наша клиника на первом этаже, Влад паркуется прямо под вывеской с изображением счастливой морды кокер-спаниеля.
— Мы опоздали… — Отстегиваю ремень безопасности. — Надеюсь, примут…
— Примут, — отзывается Влад. — Если нет, отвезу в другую.
— Подождешь нас? — спрашиваю, затаив дыхание.
Откинув голову на сиденье, барабанит пальцами по рулю и, посмотрев на часы, произносит:
— Подожду.
— Спасибо… — смотрю на точеный профиль и выделяющуюся линию челюсти.
— У меня два свободных часа, — предупреждает, устало прикрывая глаза. — Иди.
В его голосе хриплые нотки, от которых под кожей собираются мурашки. У его голоса идеальный тембр. Низкий и богатый на оттенки. Я влюблена в его голос так же, как и в него самого.
Отвернувшись, открываю дверь и выскальзываю из машины.
Нас принимают, даже несмотря на пятнадцатиминутное опоздание. У Бени подозрение на аллергию, и мне предлагают оставить его на час для проведения тестов и забора анализов.
Я застаю Влада в том же состоянии, что и десять минут назад.
Выгнув шею и откинув голову на сиденье, он не двигается и не открывает глаз хотя бы для того, чтобы удостовериться: это я, а не какой-то посторонний человек, забралась в его «БМВ»."
"— Твой альтруизм позволяет накормить меня обедом? — складываю на груди руки и смотрю перед собой.
— Нужно подумать, — издевается он, продолжая держать глаза закрытыми.
— Бессонная ночь? — интересуюсь и боюсь услышать положительный ответ.
В сердце будто вставили иглу.
С учетом того, что я видела несколько недель назад, у него могут быть бессонные ночи семь дней в неделю.
