Ночь пропитана алкогольными запахами и неформальным шуткам. Парнишке-чайкину предстоит выбрать: продолжить беседу с теми, кого он считает незнакомцами, или сбежать от шумного московского клуба. В эти минуты будто все на свете зависло в воздухе, ожидая решения одного юноши....
Эта ухмылка делает его лицо красивым. Ямочка на подбородке становится глубже, скулы острее.
Бутылка остается в моей руке, по голым плечам, рукам и груди бегут мурашки. Соски под тонким сарафаном превращаются в чувствительные горошины, и взгляд Градского на секунду опускается вниз, но в следующую секунду он достает из кармана джинсов звонящий телефон и смотрит на дисплей."
"Я вижу, как этому звонку адресуется все его внимание. Глядя на экран, он вдруг напрягает желваки, и выражение его лица становится нечитаемым.
— Да? — отвечает на звонок и встает, направляясь к окну.
Я тоже встаю, из-за этого текила ударяет по голове и смягчает колени.
— Я пойду. Меня Кристина ждет, — говорю брату.
— Ага, — отзывается Андрей. — Скинь сообщение, когда доберешься.
Ловлю на себе не особо сфокусированный взгляд Градского, стоящего у окна. Он поднимает руку в знак прощания и отворачивается, слушая собеседника.
Это девушка, и она плачет. Я услышала ее голос, когда меняли музыкальные треки. Услышала так отчетливо, что уши режет.
У Влада никогда не было постоянных отношений, и этот факт всегда спасал меня в часы отчаяния.
Протискиваюсь к выходу, бросив последний взгляд через плечо.
Глава 3
— Ты должна была приехать два часа назад, — без приветствия выговаривает Крис мне в трубку. — У нас после одиннадцати аврал, я тебе сто раз говорила.
Она имеет право обижаться, у нас негласный закон выполнения своих обещаний, а я ее даже не предупредила.
У меня есть два часа, чтобы успеть в кальянную, где она работает.
Универ выделил ей комнату и стипендию, как сироте, но на эту крохи даже тот же кальян не покурить. Она живет в общежитии, а квартиру, которая досталась ей от родителей, сдает. В общем, Крис умеет выживать.
— Я видела Влада, — сообщаю, рассматривая темный потолок машины и ночные огни за окном.
Кристина громко цокает на том конце провода.
— Он что, вернулся?
— Вчера. — Разглаживаю юбку у себя на коленях.
С тех пор, как он уехал, я запретила себе говорить о нем. Теперь я так мало знаю о его жизни, что он почти превратился в мираж. Манящий и недостижимый. Ускользающий от меня куда-то за пределы досягаемости, в ту жизнь, которая скоро совсем перестанет пересекаться с моей, и меня терзает кошмарное чувство потери, с которой я все никак не могу смириться.
— Ладно, я тебя жду.
