Дверь в подъезде приоткрыта, и сердце застывает от предчувствия. Выбежав по лестнице, мальчик пытается справиться с волнением — как удержать Рокси дома, пока она не набегается? Здесь начинается драматическая история любви и приключений между взрослым и маленьким мирком....
Но что могло понадобиться Инге в купе? Взять здесь было нечего, если, конечно, не считать Катиного плюшевого зайца и Белль.
А потом я нашёл её серьгу. То, что она принадлежит Инге, знал прекрасно. Так же как и знал, сколько стоил комплект. Инга бросила мне в лицо сумму, заявив, что я полжизни должен буду работать, чтобы накопить только на одну застёжку. И вот теперь решила подсунуть её мне по «доброте душевной»? Или на станции заявить, что у неё пропало дорогое украшение?
Глава 46.
Василиса.
Иван больше никуда не выходил. Он всё время болтал с Катей, рассказывая ей разные истории из своего детства. Как лазил по деревьям и порвал штаны, а потом боялся идти домой; как катался с горки, а потом пришёл домой с рюкзаком, полным снега, и ему пришлось сушить все учебники и тетради; как постоянно получал замечания, а потом прятал дневник.
– Тебя что, тоже ругали? – совершенно серьёзно спросила Катя.
– Ага.
– И меня всегда воспитательница ругает, – вздохнула дочь, сморщив носик, словно нашла собрата по несчастью.
Час пролетел незаметно. Катя так и не съела ничего. Только сок немного пила.
Нас встретил Леонид Сергеевич, папа Ивана. Катя осторожно косилась в его сторону, но руку Ивана не отпускала. Наверное, первый раз почувствовала укол ревности, что моя дочь больше тянется не ко мне.
– Привет! – Леонид Сергеевич присел перед Катей на корточки. – Я – Лёня. – Он протянул широкую раскрытую ладонь.
– Я – Катя, – осторожно назвала своё имя дочь.
Папа Ивана был крупным мужчиной, и Катя рядом с ним казалась ещё меньше.
– Пойдёмте в машину, мать уже заждалась.
Он усадил Катю на переднее сиденье, пристегнув ремнём с детским уголком. Иван открыл мне дверь и потом сел рядом. Несмотря на всю непринуждённость, какая была у мужчин при общении с Катей, я чувствовала себя скованно.
Леонид Сергеевич пытался разговорить Катю, но она больше смотрела на ёлки и разноцветные вывески с мигающими гирляндами.
– Ты как? – спросил вдруг Иван, наклонившись и взяв за руку.
Немного растерялась, но руку не убрала.
– Более или менее нормально.
– Не переживай, всё будет хорошо, – успокоил Иван. Только я не поняла, что он имел в виду.
– Мать, смотри, каких Снегурочек я тебе привёз! – воскликнул отец Ивана, пропуская нас вперёд.
– Катюша! Ягодка моя! – Надя обняла Катю, как родную.
