Дверь в подъезде приоткрыта, и сердце застывает от предчувствия. Выбежав по лестнице, мальчик пытается справиться с волнением — как удержать Рокси дома, пока она не набегается? Здесь начинается драматическая история любви и приключений между взрослым и маленьким мирком....
Вот что мне ей ответить? Ведь это желание мне не по силам. Тут даже розовый заяц не поможет.
– Значит, это будет твоя комната, – вдруг сказала Надя.
– А где будет комната Ивана? – Катя отвернулась от окна и озабоченно посмотрела на Надежду.
– Я думаю, мы ему другое что-нибудь подберём! – Надя лукаво подмигнула.
– Да! – обрадовалась Катя.
– Мам, ты спишь? – прошептала Катя.
– Нет, моя хорошая.
Надя ушла, и мы остались вдвоём. Несмотря на усталость, сон не шёл. Я смотрела на звёздное небо. Оно казалось таким близким, и так притягивало.
– Мам, а Рокси там? – вдруг спросила Катя, показывая рукой на звёзды.
– Да. Она там, – ответила ей.
– Я буду по ней скучать, – вздохнула Катя.
– И я тоже.
Глава 47.
Иван.
– Как вы? – спросил отца, когда мы остались вдвоём.
– Да, как? Потихоньку. Дом большой – забот хватает. Говорил же матери: давай меньше посмотрим Нет! «Внуки пойдут, где им место будет?» Упёрлась, и ни в какую! А тут не то, что внуки, тут и сына первый раз за пять лет дождались.
Мне было восемь, когда к нам пришёл совершенно незнакомый мужчина. Он долго смотрел на меня, а потом о чём-то разговаривал с мамой, закрывшись на кухне. Мне было очень любопытно, потому что других мужчин в доме никогда не было, и я самым бессовестным образом подкрался к двери и подслушивал.
Из обрывков разговора, я понял только одно: этот дядька – мой родной отец. Это настолько меня потрясло, что я сел прямо на пол, оперевшись спиной на дверь кухни, совершенно забыв, что меня могут заметить.
Меня не дразнили, но я с завистью смотрел на своих сверстников, которые проводили время вместе со своими отцами. Или хвастались: «Мне батя купил новый велосипед!», или «Мы с отцом ездили на рыбалку!». Вот это и резало по детской душе, оставляя рваные раны.
Дверь на кухню открылась, и я упал под ноги мужчины.
– Ваня, ты что тут делаешь? – строго спросила мама.
Она никогда меня не баловала. Особо было нечем, мама работала учителем в школе, но всегда следила, чтобы я не рос «маменькиным сынком». И за то, что я подслушивал, влетит мне однозначно! Лекция обеспечена. Методы у мамы были сугубо педагогические. «Доставать» до мозга она умела, и иногда мне казалось, что проще получить по заднице, чем выслушивать вот это всё.
