В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
Мне это снится, кажется… Открыла глаза. От основания шеи вдоль всего позвоночника сверкала полоска голубой чешуи. Извернулась и потрогала. Жесткая, острая. Еще немного, и пальцы порежу! А у шеи, наоборот, мягкая."
"Перед глазами снова все стало расплываться. Я села на кровать, пытаясь успокоиться и понять, что происходит. Откуда на мне чешуя? Чья-то нелепая шутка? Или в еду добавили какое-то зелье? Вроде тех, экспериментальных, а потому и не особо удачных, что хранил Дар. Или… или… Что?
И как назло, никого из друзей в замке нет! Ни Фрама, ни Элоизы, ни Дара, ни Арисы.
Но похныкать и пожалеть себя я не успела, потому что запахи, которые даже не ощущались до этого момента, стали резкими и нестерпимыми. Засохшие полевые цветы, пахнущие медом. Терпкий аромат бумаги и чернил. И… Арий. Свежесть, гроза, нотка горечи… Все здесь пропиталось им. Я, почувствовав себя кошкой, которая добралась до валерьянки, дотянулась до туники, в которой муж любил спать, натянула на себя.
– Элла?
– Еще не спит? – послышался из-за спины голос Дара.
Советник заглянул в комнату, едва не споткнулся об Ария, стоящего на пороге и смотрящего на меня так, будто он видел нечто опасное.
– Элла, – тихо позвал уже Дар, скидывая плащ и делая шаг.
Я глубоко вдохнула, погладила край туники. Арий отмер, бросился ко мне, опустился на колени.
– Самоцвет мой, что случил…
И не договорил, поймав мой, полагаю, полубезумный взгляд.
– М-да… А почему она…
Дар тоже оборвал себя на полуслове и всмотрелся в меня. Придвинулся ближе, и я… зарычала. Глухо так, страшно. Испуганно дернула край туники и стала отползать.
Мужчины не двигались, только не спускали с меня глаз.
– Элла, давай мы сейчас отправимся вместе в ванну, а потом выпьем успокаивающего чаю с… с ромашкой, – ласково, словно говорил с больной, предложил муж.
– Ванна не поможет, – нашлась я и, не выдержав, пожаловалась: – Больно.
– Где?
Арий мгновенно оказался рядом, потянулся ко мне, но я отпрянула и все-таки жалобно всхлипнула.
– Элла, где болит?
Я не ответила, чувствуя першение в горле, лишь обняла себя руками, вдыхая запах, что шел от туники.
