В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
– Он – дракон лишь наполовину. Это его и спасло. Ты почему-то постоянно об этом забываешь.
– Но…
– Элла, послушай. Когда мы отправились в лес на охоту, вместе с нами был и Агардан. И он может воспользоваться тем, что ты…
Арий не договорил, решив не упоминать наше сомнительное родство с королем Эдуардом.
– Это не может быть правдой.
Или я просто отказываюсь верить?
– Может. И ты это знаешь. Агардан наверняка желал получить каплю крови не только для странного ритуала, но и для того, чтобы проверить. Ты не хуже меня понимаешь, как можно все повернуть… И поверь, нет ничего ужаснее войны.
– Арий…
– Если ты не скажешь, как попасть к Агардану, я поинтересуюсь у Лайла.
– Он не знает.
– Лжешь.
Арий сверкнул глазами, уставился на меня.
– Я, конечно, тебя и в шрамах буду любить…
– Давай прекратим ссориться, – предложила я. – Переставай на меня давить. Иначе моя жизнь превратится в кошмар.
– Не преувеличивай.
– Когда ты так себе ведешь, я чувствую себя птицей в клетке.
– Элла, самоцвет мой…
– Я не позволю тебе рисковать собой.
– Не рычи, – спокойно заметил Арий.
Я уставилась на него.
– Лучше поцелуй меня, – попросил он, и я опешила.
– Эм-м…
– Ты говорила, что я был весьма терпеливым и мудрым. Так что вполне заслуживаю награду.
– А с Агарданом что?
– Считай, я сдаюсь.
Ну-ну, так я и поверила. Но все же наклонилась и отдалась во власть его сладких губ.
Глава двадцать третья
Парадный зал, украшенный гирляндами из поздних цветов, был переполнен.
– Он наказан, – усмехаясь, ответил Лайл.
– И что же такого натворил?
– Во дворце цветут розы.
– Это плохо? – удивилась я.
– Во всем дворце, Элла. Кусты лезут из всего, что было деревом.
