В древнем сельце драконы ходили среди людей, поднимая пыль и заставляя зверей бежать по волнам радости, пронизанным яростными лаем собак. Пятнадцатилетняя девочка вглядывается в тени над деревней — сколько там драконов? Сколько всего они не заметили: ведь тринадцать пять....
– Арий, если это так…
– Хочешь, создам иллюзию Марьяны? – тихо спросил муж.
Я кивнула, все еще потрясенная.
Арий прошептал заклинание. Передо мной появилась полупрозрачная фигурка… мамы. Только более молодой, счастливой, веселой… Но сомнений в том, что передо мной именно она, не осталось.
– Можешь ничего не говорить, Элла. По выражению лица вижу, что она была твоей матерью. Только что с этим делать… Хочешь проверить, являешься ли дочерью короля? – осторожно спросил муж.
Я вздрогнула."
"– Думаешь, это возможно? Во мне же ни капли драконьей крови, а наш король…
– Не всегда дети наследуют способности и расу обоих родителей, Элла.
– Тогда многое для меня изменится.
– Да.
– Для тебя тоже.
А еще для королевы и ее детей. Для страны, у которой появится еще одна наследница. И сдается, ничего, кроме бед, это не принесет.
– Сохраним в тайне?
– Лайл будет знать.
– Я ему доверяю, – заметила спокойно.
– Поэтому попросила поговорить с богиней Судьбы?
Я помялась и созналась:
– Я сказала тебе не всю правду. Агардан прислал тень с посланием.
– Что?
В этом простом вопросе звучало столько гнева, что я вздрогнула.
– Он был готов рассказать о прошлом матери, если я к нему приду.
– И ты хотела пойти?
– Да. Лайл отговорил.
– Ну хоть на что-то он годится! Каким образом ты могла попасть к Агардану?
– Я тебе не скажу, Арий.
– Это почему же?
Муж чуть ли не рычал.
– Ты отправишься к нему, а я не хочу твоей гибели. Не думай, что я сомневаюсь в твоих силах. Просто боюсь…
Он прижал меня к себе, запрокинул голову, заставляя смотреть в глаза.
– Как мы можем быть близки, если между нами столько тайн и недоверия, Элла? – тихо спросил Арий.
– Я…
– Ты хоть понимаешь, что у нас нет обратного пути? Если можно справиться с любовью с первого взгляда или связью, что возникает между драконом и его возлюбленной, то как быть с тем, что ты – мой талисман?
– Я им не являюсь.
– Ты все время стремишься меня защитить, Элла. И если однажды это случится, любая фальшь между нами станет невозможна, потому что станет причинять боль.
– Арий…
– Тебя станет жечь, словно огнем. И раны эти не залечить. Или думаешь, у короля Эдуарда просто так возникли шрамы?
– Я его никогда не видела. И к тому же… ты уверен, что моя мать была именно талисманом? Может, это что-то другое. Она умерла, а король жив.
